10 июля 2017 г. / , 09:53 / 2 месяца назад

ПРЯМАЯ РЕЧЬ-Интервью министра финансов РФ Антона Силуанова

Russian Finance Minister Anton Siluanov attends the congress of the Russian Union of Industrialists and Entrepreneurs (RSPP) in Moscow, Russia March 16, 2017. REUTERS/Sergei Karpukhin

МОСКВА (Рейтер) - Ниже следуют высказывания министра финансов РФ Антона Силуанова в интервью Рейтер:

БЮДЖЕТ 2018-2020 ГГ

”Минфин подготовил бюджетные проектировки на 2018-2020 годы исходя из действующего законодательства. При этом у нас есть поручение президента проработать предложения по налоговым новациям и реализовать их с 2019 года, поэтому основные законодательные инициативы будут подготовлены весной следующего года в ходе работы над бюджетом на 2019-2021 годы. До конца этого года мы должны концептуально определиться, в каком направлении двигаться.

В следующем году продолжим курс на адаптацию бюджета к условиям ограниченности ресурсов. Чтобы сокращать дефицит и уменьшать траты резервов, нам надо будет очень аккуратно отнестись к расходам. Поэтому решения по приоритетным проектам, программам, в том числе программе вооружений, по индексации зарплат бюджетников, по выполнению социальных обязательств с индексацией на инфляцию, должны быть уложены в заданные параметры. Сделать это будет непросто.

В ходе обсуждения бюджетных проектировок в правительстве договорились создать резерв в размере 300 миллиардов рублей. В течение ближайшего месяца председатель правительства проведет серию совещаний, где будут заслушаны предложения министерств и ведомств, получены запросы на дополнительные источники, и этот резерв как раз будет задействован на реализацию таких решений. Сейчас бюджетный дефицит запланирован на уровне 1,6 процента ВВП. Если дополнительные расходы составят 300 миллиардов, то дефицит в 2018 году будет чуть меньше 2,0 процентов ВВП.

Для нас сейчас очень важно пройти 2018 год. Даже 2019 должен быть проще с точки зрения балансировки бюджета. Если общая ситуация кардинально не поменяется, то с 2020 года мы сможем наращивать обязательства, причем постоянные, на это будут ресурсы. В 2020 году сможем нарастить обязательства на сумму более 500 миллиардов рублей. Вполне справимся с этим при условии цены $40 за баррель и отказа от траты резервов”.

БЮДЖЕТНОЕ ПРАВИЛО

“Если мы хотим обезопасить исполнение наших обязательств от внешних факторов, мы должны быть реалистичными в оценке макропараметров, в том числе, цен на наши экспортные товары. На нефтяные цены влияют много факторов, которые Россия не контролирует. Как будет выполняться соглашение с ОПЕК? Как будет развиваться сланцевая добыча в США? Выйдут ли на рынок новые игроки типа Ливии с Нигерией, которые дают сейчас дополнительное предложение? Как будет развиваться мировая экономика, в том числе китайская, как одного из основных потребителей нефти? Мы помним период двухлетней давности в январе 2016 года - нефть стоила $25-26. Очень много вопросов, на которые нет ответа, поэтому заранее своими же руками закладывать повышенные риски в бюджет, неправильно. Уже обжигались не один раз”.

ОПТИМИЗАЦИЯ РАСХОДОВ

”Очень сложно отменять какие-то конкретные программы и проекты, поэтому мы в правительстве договорились, что “все поучаствуют” и на 2,0 процента не довели лимиты в 2018 году. Хотя, на самом деле, это не лучшая практика, но этот подход вызывает меньше всего споров в правительстве и он ранее был реализован.

Когда мы в прошлые годы готовили предложения по отмене нормативно-правовых актов, приостановке программ в пользу финансирования других, это вызывало бурную дискуссию. Пока мы тратим резервы, пока нет в загашнике условно утвержденных расходов, которые могли бы быть направлены на новые проекты, а такие расходы появляются только в 2020 году, приходится, к сожалению, прибегать к заведомо непопулярным решениям.

У нас по каждому направлению есть предложения по определению приоритетов. На совещаниях в правительстве наши коллеги будут предлагать увеличение расходов, а мы в свою очередь будем предлагать оптимизировать имеющиеся программы, искать резервы внутри них. Будем указывать на то, что может быть отложено на более поздние сроки, где есть резервы в отраслях. Меры по консолидации должны принести до 100 миллиардов рублей для создания резерва правительства. Чтобы найти еще больше ресурсов, нужны более глубокие меры структурного характера”.

ДИВИДЕНДЫ

“Вопросы дивидендной политики остались. Мы учли в налоговых прогнозах уплату дивидендов из расчета 50 процентов от прибыли. Считаем, что если не дивидендами, то тогда другими налоговыми решениями, как уже было ранее, нужно изыскивать эти средства. Следующий год сложный с точки зрения балансировки бюджета, будет реализован ряд новых инициатив, требующих дополнительных финансовых расходов. В этих условиях наши госкомпании тоже должны поучаствовать и заплатить положенное государству. Роснефть заявляет, что заплатит 50 процентов. Роснефтегаз заплатит 50 процентов. Во всяком случае мы учитываем уплату ими на общих основаниях”.

ТЕНЕВОЙ СЕКТОР

“Основной упор в 2018 году сделаем на собираемости, улучшении администрирования налогов. Весь наш арсенал для борьбы с уклонистами будем задействовать в этом и следующем годах. Ставим задачи, чтобы заработала система прослеживаемости по импортируемым товарам, чтобы до появления их на прилавках, цепочки видела налоговая служба”.

ПРИВАТИЗАЦИЯ

”Такую приватизацию, как предлагает Алексей Кудрин, мы не планируем. У нас остались в казне предприятия, которые в основном носят стратегический характер, или имеют существенное влияние на рынки сырья, углеводородов, или ключевые системные компании, монополисты, как РЖД. Решения о продаже могут привести к потере контроля государства. Надо ли сейчас это делать, когда над Россией нависли санкции, когда стоимость компаний в условиях таких режимов явно занижена? Когда ситуация изменится? Никто не скажет.

Ранее у нас были планы по продаже госпакета ВТБ, но ВТБ под санкциями, поэтому сейчас нет смысла продавать. Если продать еще часть Роснефти, то государство потеряет контроль за стратегическим активом. В целом, конечно, Минфин выступает за увеличение доходов от приватизации, но не всегда это совпадает с логикой принятия решений о продаже компаний. Если бы не было ограничений, санкций, если бы стоимость компаний не была явно занижена, наверное, приватизация шла бы более активно”.

ЛЬГОТЫ ДЛЯ ОБВОДНЕННЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ

”Минфин категорически против. Предоставление льгот не обосновано с экономической точки зрения. Это, по сути дела, разрушение всей системы налогообложения, которая была создана в нефтяном секторе, ведь по предложению компаний предлагается сократить в два раза уплату НДПИ. При том, что уровень обводненности не самый высокий у компаний, ставящих этот вопрос. Есть предприятия, которые работают с гораздо большей обводненностью - 98-99 процентов, а не 90 процентов, как предлагается, и имеют доходность выше 16 процентов.

Если говорить о потерях для бюджета, то по одной компании - Роснефть - это 70 миллиардов рублей в год, а если распространить это на все, то это будет уже 130 миллиардов рублей.

Создан механизм НДД, он будет учитывать особенности добычи в разных провинциях, месторождениях. Мы готовы вписывать Самотлор в этот механизм. В конечном счете, это тоже даст налоговые послабления, но системные”.

ОБМЕН ЕВРООБЛИГАЦИЙ

“Нам нужно будет некоторое время, чтобы подготовиться к обмену, думаю, что раньше сентября готовы не будем”.

ВНУТРЕННИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ

”Сейчас мы заимствуем “в чистую” около 1 триллиона рублей. Считаем, что это приемлемый, хотя и достаточно “напряженный” уровень. Часть наших ОФЗ покупают иностранцы. Если говорить о наращивании объема заимствований, надо понимать, что иностранцы стали сокращать свой аппетит к нашим бумагам, а реализовать такой объем, опираясь исключительно на внутренних инвесторов будет сложнее без повышения стоимости заимствований.

Поэтому нам нужен низкий дефицит бюджета: масштабная приватизация не планируется, на внешних рынках тоже много не займем, к тому же дополнительный приток валюты в страну может привести к укреплению рубля”.

САНКЦИИ

”Я не думаю, что может быть большой исход иностранцев из наших бумаг в случае возможного введения новых санкций, потому что наши инвесторы - это в основном фонды, пенсионные фонды, крупные инвесторы, которые не являются спекулянтами. Хотя есть и доля спекулятивного капитала.

Влияние на курс рубля, на его укрепление, осуществлялось в результате того, что приходили иностранные инвесторы, которые вкладывались в наши бумаги, ориентируясь не только на высокую доходность, но учитывали укрепление курса. Поэтому в результате курс переукрепился.

Мы должны ориентироваться на наших внутренних инвесторов, сильно не разгоняться по заимствованиям, чтобы, в конечном счете, не увеличивать стоимость этих заимствований”.

Дарья Корсунская, Андрей Остроух. Редактор Дмитрий Антонов

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below