October 10, 2014 / 12:58 PM / 3 years ago

ИНТЕРВЬЮ-Русское море думает о дивидендах за 2014 год, выиграв от эмбарго

ВРЕМЯ ЧТЕНИЯ 9 МИНУТ

Рыба на рынке в Санкт-Петербурге 7 августа 2014 года. Группа Русское Море в результате российского эмбарго в ответ на западные санкции потеряет в дистрибуторском бизнесе, лишившись норвежского лосося, но выиграет гораздо больше в аквакультуре, уже принесшей дебютный улов, благодаря чему по итогам года компания может выплатить первые с момента IPO дивиденды, рассказал в интервью Рейтер ее гендиректор Дмитрий Дангауэр.Alexander Demianchuk

МОСКВА (Рейтер) - Группа Русское Море в результате российского эмбарго в ответ на западные санкции потеряет в дистрибуторском бизнесе, лишившись норвежского лосося, но выиграет гораздо больше в аквакультуре, уже принесшей дебютный улов, благодаря чему по итогам года компания может выплатить первые с момента IPO дивиденды, рассказал в интервью Рейтер ее гендиректор Дмитрий Дангауэр.

"В дистрибуторской компании мы постараемся максимально нивелировать отрицательные факторы, которые "поймали" в связи с ограничениями из Норвегии и Европы. Но, если мы говорим про наш аквакультурный бизнес, то в связи с рыночной ситуацией он покажет значительно лучший результат. Вся группа агрегированно должна показать лучший результат", - говорит Дангауэр.

Основные акционеры Русского Моря - брат губернатора Московской области Максим Воробьев и Глеб Франк, зять Геннадия Тимченко, давнего знакомого президента РФ Владимира Путина. В свободном обращении находится около 14 процентов акций.

"Расчет сделан в конечном счете не на дистрибуторский бизнес - он продает в год 170.000 тонн рыбы и делает EBITDA в 500 миллионов рублей. Margin-, EBITDA- и profit-мейкером должна быть аквакультура. С нуля, с которого мы начали (аквакультуру) в 2012 году, мы должны придти к EBITDA в 2 миллиарда рублей", - сказал Дангауэр.

"У нас планы в ближайшие 3-4 года (в аквакультуре) выйти на 25.000 тонн – серьезнейшая задача. Дитрибуторская компания точно не будет делать 2 миллиарда рублей, она и так самая крупная в России, и справляется со своими задачами, в том числе продавая нашу собственную аквакультурную рыбу".

Дангауэр уточняет, что маржинальность по EBITDA дистрибуторского бизнеса составляет около 3 процентов, а аквакультурного - около 30 процентов.

   "Я не исключаю, что мы по 2014 году можем заплатить дивиденды", - сказал глава компании, которая по итогам года должна зафиксировать первую прибыль от аквакультурного бизнеса.

Последний раз дивиденды компания платила в 2009 году, до того, как вышла на биржу.

рыба под санкциями

Запрет на импорт широкого ряда продуктов питания из стран ЕС, Норвегии, Австралии, США и Канады Россия ввела в начале августа. Один из наиболее труднозаменимых товаров - аквакультурный лосось, крупнейший производитель которого - Норвегия.

"Мы (Русское Море) заменили Норвегию частично на собственную аквакультурную (семгу), частично на фарерскую, и увеличили поставки из Чили. Мы продавали 40.000 тонн (импортной аквакультурной) красной рыбы, в этом году продадим 33.000. Семь тысяч тонн красной рыбы (недостающие) - это 1,5-2 миллиарда рублей", - говорит Дангауэр.

Он говорит, что пока рано оценивать, повлияет ли это существенно на выручку компании, и предполагает, что потери можно будет отыграть за счет более высоких цен реализации и возможного роста рентабельности.

Всего в Россию в прошлом году было ввезено 200.000 тонн лососевых: 130.000 тонн охлажденной норвежской семги, 57.000 тонн замороженной из Чили, остальное - субпродукты, вспоминает он.

По его подсчетам, потенциал поставок охлажденной семги в Россию с Фарерских островов - 25.000-30.000 тонн в год (выращивают 74.000 тонн), и это - единственная альтернатива импорту из Норвегии.

"Если вы это сравните с потребностью российского рынка (охлажденной семги), который в прошлом году был 130.000 тонн, поймете, что это совершенно недостаточно, и это дает нам перспективы собственной аквакультуры в плане спроса".

Чили, выращивающая 400.000 тонн семги, 50.000 тонн форели и 100.000 тонн кижуча, может поставить в РФ до 100.000 тонн, но это - замороженный продукт, с другими вкусовыми качествами, говорит глава Русского Моря.

"На сегодняшний день (закупочная) цена в Норвегии $5,5 за килограмм, а на фарерскую рыбу - $8,5, совершенно нерыночная ситуация. Для нашей аквакультуры это хорошо. Мы торгуем по цене, которая складывается на рынке. Если будем торговать по цене выше рыночной, ничего не продадим, если ниже рыночной, у нас за 1 секунду все раскупят и нашу же рыбу будут дальше в рынок перепродавать".

В прошлом году Русское Море продала свой бизнес по производству готовой продукции белорусской компании Санта-Бремор, чему компания особенно рада сейчас, когда из-за запрета норвежской семги, по словам Дангауэра, российские переработчики в непростой ситуации.

"В Россию нельзя ввезти более дешевую норвежскую семгу, но ее можно ввезти в Белоруссию. Что (вынужденно) сделали основные федеральные игроки, которые производят, упаковывают? Открыли совместные предприятия с Белоруссией и процесс разделки рыбы и посола перенесли туда. Меняют таможенный код, везут полуфабрикат - соленое филе, здесь его делят на кусочки по 300 или 200 грамм, расфасовывают и продают на российском рынке. По сути, когда мы видим соленую рыбу, она норвежская, только попала к нам из Белоруссии", - объясняет собеседник Рейтер.

Остальным видам рыбы сколь-нибудь серьезные изменения не грозят - как для потребителя, так и для бизнеса, считает Дангауэр.

первый улов

В этом году группа Русское Море выловила свою первую выращенную в Мурманской области семгу - на ферме Еретик, куда мальки были запущены в 2012 году.

"За этот год мы выловим 4.000 тонн, уже выловили 3.500 тонн, первую рыбу - в конце июня. Она немного выше наших ожиданий по размерному ряду: ожидали 5-5,5 килограммов, (а) у нас средний размерный ряд 5,5-6 килограммов, поэтому объем вылова будет больше. Все норвежское: и корм, и мальки, и оборудование. Она идентична норвежской и рыбе с Фарер".

Сейчас Русское море, по данным самой компании, отгружает семгу примерно по 400 рублей за килограмм, таким образом, если компания по итогам 2014 года выловит 4.000 тонн, выручка от подразделения аквакультуры может составить около 1,6 миллиарда рублей.

При этом аквакультура стала причиной убытков компании по итогам первого полугодия 2014 года: деньги от продаж рыбы в отчетность еще не вошли, однако из-за переоценки биоактивов компания получила бумажный убыток в 432 миллиона рублей.

"С момента, когда мы стали аквакультурной компанией, к нам применяются правила аквакультурной компании – переоценка биоактивов. Результат по 6 месяцам – не операционный. Мы переоценили наши биоактивы, цена на рынке волатильная, на конец июня мы брали базой сравнения норвежский фиш-пул, рынки еще были открыты (цены довольно низкие). Если бы на сегодняшний день была сделана оценка, то был бы огромный плюс", - объясняет Дангауэр.

"Мы продаем рыбу охлажденную, во льду. Половина идет в сети, половина дистрибуторам и переработчикам. Заходите в Ашан, в Азбуку Вкуса, Ленту, Окей, Х5... Где "Россия" написано - это Мурманск (рыба компании Русское Море)".

В планах компании на 2015 год выловить 10.000 тонн, а к 2018 году - 25.000 тонн.

Чтобы не отвлекаться от основного для компании бизнеса - выращивания атлантической семги, компания думает над продажей форелевого хозяйства в Карелии.

"У группы давно были эти планы. Это отдельный большой бизнес, на который надо тратить деньги, мы находимся в такой бурной стадии нашего мурманского проекта, что надо сконцентрироваться".

Дангауэр не говорит, сколько компания хочет получить за актив. По его словам, это дело будущего, а пока они готовятся выловить 1.500 тонн форели на продажу в начале года.

чужой малек

Несмотря на запрет импорта рыбы, Россия по-прежнему находится в серьезной зависимости от Норвегии, так как мальков семги российские рыбоводы закупают именно там.

Изначально запрет касался и мальков, однако правительство в считанные дни внесло поправки.

В случае, если вдруг по политическим причинам закупать мальков в Норвегии будет невозможно, это станет большой проблемой, говорит Дангауэр.

    "Мы рассматриваем, безусловно, план Б, есть возможности пытаться заместить, но это будет сложно и дорого, по сравнению с норвежским мальком".

Компания планирует строительство собственного завода по выращиванию мальков, под который надеется получить поддержку государства.

"Мы не должны зависеть, не только "санкционый" смысл в этом. Это биобезопасность. Если привезти какую-нибудь больную рыбу, можно вообще все погубить. Выводя собственного малька, мы можем сами контролировать его здоровье".

Русское море ищет участок под проект и хочет, чтобы государство взяло на себя часть затрат на инфраструктуру.

"Мурманск и область - сложная территория с точки зрения дорог и электричества. Мы пытаемся придти к общему знаменателю по участию государства. Проект будет стоить около 2,5-3 миллиарда рублей, на инфраструктуру - примерно половина".

Кроме того, компания ждет поддержки государства в части субсидирования кредитных ставок по всем аквакультурным проектам и поддержку строительства кормового завода, а также думает над привлечением иностранных инвесторов.

"Думаем, рассматриваем. И со стороны инвестиций, и со стороны технологий. Иностранные – это норвежские. С другой стороны, норвежцам и американцам никто не запрещает здесь работать", - рассуждает Дангауэр.

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below