16 апреля 2015 г. / , 12:27 / 2 года назад

ИНТЕРВЬЮ-Семья Бюрнье нашла винодельческий рай в Краснодарском крае

Ольга Сичкарь и Мария Киселева

МОСКВА, 16 апр (Рейтер) - Швейцарские виноделы Рено и Марина Бюрнье нашли идеальное место для выращивания винограда в Краснодарском крае, где делают российское вино европейского уровня, и вопреки трудностям, которые принес кризис, надеются использовать ослабление рубля для продвижения своей продукции в России и за ее пределами.

Из винограда, выращиваемого на 50 гектарах собственной земли недалеко от Анапы, семья Бюрнье делает 250.000 бутылок в год, в разы больше, чем дает их родовой швейцарский виноградник недалеко от Берна, рассказали Рено и Марина в интервью Рейтер.

На этикетках российского вина - старинный семейный герб, который украшает винодельческую продукцию семьи Бюрнье. Винный дом Burnier основан в 1850 году, а виноделием и виноградарством семья занимается уже более 400 лет.

В ближайшее время их краснодарские Мерло, Каберне Совиньон, белое вино - ассамбляж "Люблю" и вино из местного сорта Красностоп должны появиться в сети Metro Cash&Carry.

"На этой неделе мы планируем подписать договор с Мetro. Договоренности достигнуты, остались технические вопросы. Нам нравится серьезный подход Мetro к поддержке российских производителей именно премиальных вин. С помощью обширной сети Metro наше вино смогут попробовать люди в разных городах России", - говорит Марина.

Только в этом году Бюрнье начинают активные продажи своего краснодарского вина, до этого они продавали его в небольшом количестве в основном в Сочи и близлежащих городах, а также экспортировали в Швейцарию, Гонгконг, Великобританию, Германию.

"С ослаблением рубля цены на импортное вино выросли, у нас (по России) много предложений - все хотят покупать вино европейского качества по ценам российского", - говорит Марина.

ПУТЕШЕСТВИЕ В РОССИЮ

"Я всегда любил русскую музыку и культуру, а политикой никогда не интересовался", - рассказывает Рено, говорящий по-французски.

Первый раз о России он услышал в раннем детстве от сестры прадеда, которая в начале XX века была гувернанткой в царской семье, а потом вернулась в Швейцарию и рассказывала Рено много историй о Москве.

В 1999 году Рено Бюрнье, получивший дипломы сельскохозяйственного института и Высшей школы виноградарства Швейцарии и возглавляющий семейное предприятие Domaines Burnier, вместе с русской женой Мариной прилетел в Москву, чтобы изучить возможность экспорта своего вина в Россию.

Рено был поражен, обнаружив на прилавках изобилие продаваемого втридорога дешевого столового европейского вина и отсутствие местного, российского.

"Мы спросили, а где русское вино? Одни сказали, что в России нет вина, другие, что есть только очень плохое. Но мне профессор в школе виноделия рассказывал, что юг России - уникальный регион для виноделия. Когда люди в Москве сказали, что в России нет хороших вин, я подумал, не может этого быть! И я сказал Марине – садимся на самолет, летим посмотрим", - рассказывает Рено.

В Краснодарском крае Марина и Рено увидели леса, простирающиеся на десятки километров, заброшенные виноградники и огромные полупустые заводы, рассчитанные на промышленное производство вина.

"Вино, которое нам там дали попробовать, было ужасным", - признается Рено, вспоминая, что у него даже появились сомнения относительно состава почв и возможности вырастить здесь качественный виноград.

Но попробовав виноград на заброшенном винограднике, он был очарован вкусом. Это был местный сорт Красностоп, который краснодарские виноделы ценили очень низко и использовали только для придания цвета.

Рено и Марина нашли подходящие саженцы красностопа в Новочеркасске, отправили на анализ ДНК во Францию и несколько лет занимались селекцией сорта, а теперь производят из него вино, самое дорогое из краснодарских.

"Красностоп - вино, которое ни на что не похоже. Специалисты начинают думать про разные страны, некоторые говорят, что немного похоже на Амароне и какие-то сорта Тосканы, а когда я объясняю, что это старинный российский сорт, очень удивляются".

"Нас иногда критикуют здесь в России – мол, ваш Красностоп нормальным людям не понятен, это слишком терпкое, слишком насыщенное, но специалисты - наоборот".

Он с гордостью добавляет:

"Мой швейцарский друг, который разводит виноград в США, был в восторге от вина Красностоп и просил несколько саженцев. Но я сказал - ни за что! Это российское достояние".

ПУТЬ К ВИНУ

Бюрнье высадили свой первый виноград в 2003 году, после нескольких лет поиска в Краснодарском крае подходящего участка земли и улаживания бумажных вопросов.

Первое вино краснодарского урожая в 2005 году превзошло самые смелые ожидания и Бюрнье решили строить полноценную винодельню, которая прослужит десятилетия.

"Мы называем эти места последним неизведанным терруаром Европы", - говорит Рено, поясняя, что в Европе земли используются под виноградники уже многие и многие годы, и поэтому они истощены, а в Краснодарском крае земля живая.

Но освоиться с русскими реалиями ведения бизнеса было непросто.

"Первое слово, которое я выучил по-русски – пожарные", - говорит Рено, с ужасом вспоминая количество согласований, которое приходилось сделать в процессе строительства.

"Сделали бетонное помещение под землей для бочек. Инженер говорит: нельзя одну бочку к другой прислонять, должны быть проходы, чтобы пожарные могли пройти. Я спрашиваю, где вы видели дубовую бочку, заполненную вином, которая горит?!".

"Строительная наука ушла далеко вперед, а здесь правила и СНИПы были основаны на технологиях, на 40 лет отставших от современных. И мне говорили, нет, так нельзя, не соответствует СНИПам!"

Другой проблемой было научить местных рабочих ухаживать за виноградом и работать на винодельне со швейцарскими точностью и вниманием к деталям.

"Например, (по технологии) надо следить, чтобы куст был ровно привязан, они говорят, подумаешь, что страшного, если будет немного криво?".

"Они (работники) привыкли, что если я - директор, то только даю приказания, а нам важно, чтобы была одна команда. За это нас даже критиковали, что мы тоже идем на виноградник, в сапогах, и делаем (наравне с работниками)".

Всего у Бюрнье в Краснодарском крае - на винограднике, винодельне и в офисе - работают 35 человек.

"Сейчас у нас очень хорошая команда работает", - радуется Рено.

КРИЗИС ВСЕ МЕНЯЕТ

Кризис в России и ослабление рубля для Бюрнье, у которых кредиты на развитие российского бизнеса – около 10 миллионов евро, - взяты в Европе в валюте, добавил сложностей.

"У нас есть кредит в швейцарских франках. Из-за того, что рубль значительно ослаб, а швейцарский франк, наоборот, укрепился, нам необходимо скорректировать бизнес-план. Мы собираемся сокращать операционные расходы и развивать экспортные продажи", - говорит Марина.

"Мы не поднимали цены, продаем вино по 700-800 рублей за бутылку, а Красностоп по 1.350 рублей, хотя затраты выросли: бутылки, пробки, этикетки – все из Европы", - добавляет она.

"В течение 15 лет мы инвестировали примерно по $1 миллиону в год, много вложили собственных денег. Практически все оборудование, саженцы, инструменты, все из Европы. Все строительство вели швейцарские специалисты и архитекторы. Это серьезные инвестиции, но они надолго", - говорит Рено.

"Мы только в 2014 году закончили инвестиционную фазу, дальше, если хорошо за всем ухаживаешь, 30-40 лет инвестировать ничего не нужно. В Швейцарии есть лозы, который мой дедушка сажал 45 лет назад, и эти саженцы растут (до сих пор)", - объясняет он.

Сейчас начался период возврата инвестиций. Если за прошлый год выручка составила всего около 15 миллионов рублей, то по итогам 2015 года они рассчитывают на 100 миллионов рублей, так как будут активно продавать выдержанные вина урожаев предыдущих лет, и выхода проекта на самоокупаемость, делится планами Марина.

Она говорит, что они ищут финансового партнера, но именно людей с "жизненной философией", способных разделить их подход к ведению бизнеса, подразумевающий качество, а не скорость получения прибыли и рост объемов производства.

"С одной стороны – кризис, трудности с возвращением кредитов, а с другой стороны – (хорошие) условия для развития российских вин", - оптимистичен Рено.

"Из-за того, что иностранные вина стали вдруг очень дорогими, нам пишут магазины и дистрибуторы со всей страны, десятки писем, - говорит Марина. - Но мы не планируем увеличивать объемы производства, поэтому хотим работать с одной сетью, как Metro".

РУССКАЯ ЭКЗОТИКА

"У нас (в России) часто были случаи, когда сомелье говорили, что русское вино даже пробовать не будут. Лучше всего, когда они пробуют, и не знают, что оно русское", - говорит Марина.

"Я не понимаю, почему такой сильный стереотип? Но я для этого и приехал, чтобы изменить имидж русского вина, чтобы был уровень, как у европейского", - рассуждает Рено.

За границей, напротив, русское вино вызывает любопытство.

"Те, кто интересуются вином, уже все перепробовали, (теперь) интерес к редким странам, а Россия считается редкой винодельческой страной", - говорит Марина.

"Первая реакция – разве в России можно делать вино? Там же Сибирь, холодно. И потом, когда люди пробуют, то удивляются качеству", - добавляет Рено.

"Мы хотим, чтобы был именно традиционный метод производства, и чтобы наше вино имело вкус земли, на котором виноград произрастает. Прадедушка мой так делал, и прапрадедушка. Я против стандартизации вкуса. Сейчас во всем мире один и тот же рецепт, из разных уголков мира вы пробуете вина одного и того же вкуса, это скучно".

Рено говорит, что у него вызывает улыбку, когда его швейцарские друзья-виноделы рассказывают о своих проблемах, такими незначительными они кажутся на фоне тех, с которыми приходится каждый день сталкиваться в России.

"В Швейцарии скучно, потому что в Швейцарии уже все сделано. Не жалею ни минуты, что приехал в Россию, нравятся русские и Россия, потому что (какой бы ни была проблема) в конце концов всегда находится решение, и никто ничего не боится. Бардак, бардак, а все вопросы решаются. Это невероятно!". (Редактор Антон Зверев)

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below