13 ноября 2015 г. / , 09:45 / через 2 года

ПРЯМАЯ РЕЧЬ-Глава Центробанка РФ Набиуллина в Госдуме РФ

МОСКВА, 13 ноя (Рейтер) - Глава Центробанка РФ Эльвира Набиуллина сказала в пятницу в Госдуме, что ЦБ видит возможности продолжать снижать ключевую ставку по мере снижения инфляции и стабилизации инфляционных ожиданий.

Ниже приводится полный текст ее выступления:

”Добрый день, Сергей Евгеньевич, уважаемые депутаты Государственной Думы!

Вначале я хотела бы поблагодарить депутатов за очень глубокое, очень детальное участие в работе над Основными направлениями денежно-кредитной политики. В результате обсуждений и Рабочей группы, и комитетов, мы уточнили и дополнили документ. Во вторник уточненный документ был утвержден Советом директоров Банка России.

Я начну с общей характеристики текущей ситуации и основных рисков, которые эта ситуация нам предъявляет. Это предпосылки реализации нашей денежно-кредитной политики. После чего коротко остановлюсь на прогнозе и наших основных инструментах денежно-кредитной политики.

Текущая ситуация.

На ситуацию в российской экономике достаточно сильно продолжает влиять сохраняющаяся неопределенность на мировых рынках. С точки зрения внешних рисков, на первом плане – снижение цен на нефть, замедление темпов роста экономики Китая и нормализация денежно-кредитной политики ФРС США.

Переход рынка нефти к новому равновесию с более низким уровнем цен оказывает и продолжит оказывать негативное влияние на российскую экономику. Падение нефтяных цен в совокупности с эффектом от ограничения доступа российских банков и компаний к внешним заимствованиям приводит к сокращению валютных поступлений по нашим оценкам примерно на 200 млрд. долларов в годовом выражении.

В Китае не ожидается резкого изменения ситуации, но определенные риски связаны не только со снижением темпов роста, но и с изменением структуры роста экономики в Китае. В промышленности, темпы роста в которой влияют на спрос на сырьевые ресурсы, снижение происходит быстрее, чем в целом по китайской экономике, где все большую роль начинает играть сектор услуг.

В том, что касается политики ФРС, фокус переключается с конкретной даты повышения ставки на более долгосрочный горизонт политики, то есть на то, какими темпами будут повышаться ставки. Расхождение между ожиданиями рынка и фактической политикой ФРС по повышению ставок может создавать риски оттока капитала с развивающихся рынков (к которым относится и Россия) и роста волатильности не только в этом, но и, как минимум, в следующем году. Эти риски мы учитываем в своей политике.

Под воздействием внешних негативных факторов сохраняется, к сожалению, высокая волатильность курса рубля. Тем не менее, она снизилась с начала года и уже не создает серьезных рисков финансовой стабильности. Более того, ее влияние на инфляцию и инфляционные ожидания и, соответственно, на поведение экономических агентов снижается.

Внешние условия остаются неблагоприятными, но наша экономика постепенно к ним адаптируется.

Инфляция снижается. Скачок инфляции в конце прошлого - начале этого года был вызван мощными, но одноразовыми факторами – снижением цены на нефть и последовавшим снижением курса рубля. Эффект от этих событий уже реализовался. Инфляция замедляется, мы ожидаем, что она снизится до 12-13 процента по итогам этого года. По нашему прогнозу, инфляция продолжит достаточно быстро снижаться и в следующем году, чему будет способствовать умеренно-жесткая денежно-кредитная политика, а также сдержанная бюджетная политика и невысокий спрос. К концу 2016 года, по нашим прогнозам, инфляция составит 5,5-6,5 процента. В основных направлениях денежно-кредитной политики мы закладываем три прогнозных сценария, и во всех трех сценариях – базовом, оптимистичном и пессимистичном - мы достигаем цели по инфляции в 4 процента к концу 2017 года. Замечу, что, принимая решения по денежно-кредитной политике, мы всегда имеем в виду баланс рисков для инфляции и для экономики, достижение цели по инфляции не будет происходить в ущерб экономическому росту.

Возвращение к положительным темпам роста мы ожидаем ко второй половине 2016 года, а по итогам 2015 года, по нашим оценкам, спад составит от 3,9 процента до 4,4 процента. Отток капитала в этом году составит примерно $70 миллиардов, здесь мы снизили прогноз (ранее ожидали $85 миллиардов).

Важную роль в процессе адаптации экономики к новым внешним условиям сыграл переход к плавающему курсу рубля. Плавающий курс – это не единственный, но значимый фактор, ускоривший адаптацию платежного баланса и изменение структуры экономики в ответ на внешние шоки. Что касается платежного баланса, то мы наблюдаем одновременно рост сальдо по текущему счету и сокращение оттока капитала по причинам, не связанным с выплатой долгов. Наряду с адаптацией платежного баланса, мы также уже видим сигналы изменения структуры экономики, первые признаки того, что в экспортирующих и импортозамещающих секторах ситуация начинает выглядеть чуть более устойчивой.

Несколько слов о ситуации в банковском секторе.

Начну с ситуации на рынке депозитов. В этом году нам удалось переломить ситуацию прошлого года, когда на протяжении года происходило снижение объема рублевых депозитов.

За 10 месяцев этого года вклады выросли на 14,2 процента (без учета валютной переоценки на 10,2 процента).

Теперь что касается кредитования. В начале года действительно кредитование затормозилось, а по отдельным направлениям, к примеру, по малому бизнесу, продолжило снижаться. Однако в последние месяцы рост кредитования возобновился.

За 10 месяцев банки увеличили кредитование предприятий на 7,1 процента (без учета валютной переоценки 2,2 процента).

Отмечу, что рост кредитования происходит, несмотря на то, что качество кредитного портфеля банков ухудшилось. Правда, и в этой сфере мы видим некоторые положительные сдвиги. Просроченная задолженность растет, но тенденция эта “затухает”. Так, за октябрь текущего года удельный вес просроченной задолженности по кредитам нефинансовым организациям вырос на 0,1 процента до 5,9 процента, по розничным кредитам – с 8,0 до 8,1 процента.

Тем не менее, темп роста кредитования может быть ограничен не только высокими процентными ставками, но и накопленной достаточно высокой долговой нагрузкой нефинансового сектора в целом. Суммарный уровень долговой нагрузки предприятий, который включает и внешние кредиты, и облигационные займы, сейчас составляет около 80 процентов ВВП. Это ниже, чем в развитых странах, но выше, чем во многих странах с развивающимися рынками. Есть сектора и компании с потенциалом наращивания кредитования, а есть те, которым противопоказан дальнейший рост долгов, там уже долговая нагрузка такова, что может создать угрозу для развития. Большие риски есть в строительстве, у части компаний в обрабатывающих секторах, среди сырьевых компаний риски сохраняются в угольной отрасли. И вопрос финансирования роста в реальном секторе – это куда в большей степени вопрос восстановления платежеспособности компаний и привлечения капитала, чем вопрос наращивания кредитов. Мы по опыту других стран видим, что чрезмерное расширение кредитования может создавать большие риски для развития в будущем.

Теперь я перейду к нашему прогнозу.

Мы уже представляли наш прогноз ранее, поэтому я достаточно коротко по нему пройду.

Итак, мы выделяем три прогнозных сценария в зависимости от цен на нефть. В базовом сценарии – среднегодовая цена составит 50 долл. за баррель, оптимистичный сценарий – это рост нефтяных котировок до 70-80 долларов за баррель, рисковый сценарий – среднегодовая цена на нефть ниже 40 долларов за баррель.

Во всех сценариях мы предполагаем, что режим финансовых санкций и торговых ограничений в ближайшие три года сохранится.

В базовом сценарии мы ожидаем, что годовые темпы прироста российской экономики перейдут в положительную область в 2017 году, а в 2018 году ожидается рост около 2,0-3,0 процента.

В базовом сценарии по мере снижения инфляции и стабилизации инфляционных ожиданий мы видим возможность продолжить снижать ключевую ставку.

В оптимистичном сценарии восстановление экономического роста (в годовом выражении) произойдет уже в 2016 году. Инфляция будет постепенно снижаться, как и в базовом сценарии. Потенциал снижения ключевой ставки будет несколько больше, как и потенциал по пополнению золото-валютных резервов.

В условиях повышенной неопределенности относительно перспектив не только нефтяного рынка, но и в целом мировой экономики важно быть готовым к наиболее неблагоприятному развитию событий. Для этого мы рассмотрели рисковый сценарий. В случае нарастания рисков мы будем готовы задействовать весь арсенал имеющихся у нас инструментов и мер, включая наращивание объемов валютного рефинансирования и осуществление продаж иностранной валюты для поддержания финансовой стабильности. Такой инструментарий у нас есть и готов к применению в случае необходимости.

Теперь об инструментах рефинансирования. Я напомню, что помимо стандартных инструментов, мы ввели специализированные, направленные на поддержку кредитования в приоритетных секторах, и там, где есть провалы рынка.

Сначала о развитии стандартных инструментов.

В фокусе нашего внимания во второй половине прошлого и начале этого года находились проблемы дефицита обеспечения в связи с ростом спроса на рублевую ликвидность со стороны ЦБ и проблемы доступа к валютной ликвидности.

Для решения проблемы обеспечения мы расширяли ломбардный список, перечень Банка России, увеличивали поправочные коэффициенты для оценки стоимости активов в обеспечении. Мы также создали инструменты предоставления валютной ликвидности на заемных основаниях.

Но уже в первой половине года ситуация и с рублевой, и с валютной ликвидностью существенно улучшились. Начался рост депозитов в банках. Отпала необходимость в наращивании наших операций, возникли возможности для их сокращения. Объем задолженности по операциям РЕПО в рублях сократился с 2,8 триллиона рублей на начало года до 789 миллиарда рублей на сегодняшнюю дату; задолженность по обеспеченным кредитам Банка России за этот период снизилась с 4,4 триллиона рублей в два раза, до 2,2 триллиона рублей.

Введенные в прошлом году инструменты валютного РЕПО и кредитов в иностранной валюте позволили улучшить ситуацию с валютной ликвидностью, сгладить прохождение пика выплат по внешним долгам, и таким образом способствовали стабилизации валютного рынка. Начиная со второго квартала ситуация с валютной ликвидностью улучшается, и спрос на наши операции падает. В результате, объем средств, выданных по всем инструментам в иностранной валюте, снизился с максимального уровня $36 млрд до примерно $26,5 млрд. Лимит по этим операциям установлен Банком России в объеме $50 млрд.

Следует отметить, что инструментарий по предоставлению валютной ликвидности не ограничен 2015 годом: операции РЕПО были введены на период до конца 2016 года, а кредиты в иностранной валюте – до конца 2017 года. Банк России проводит мониторинг достаточности валютной ликвидности у нефинансовых компаний и банков для осуществления выплат по внешним долгам. Оценка на 2016 год показала, что платежи по внешнему долгу в следующем году будут носить равномерный характер. Более того, мы проводим специальные опросы наших крупнейших компаний, и по данным опросов тридцати крупнейших компаний, выплаты по внешнему долгу (я подчеркну, с учетом внутригуппового финансирования, которое есть) в 1 квартале 2016 года составят $6 млрд , в 4-м квартале этого года – $8 млрд (еще раз - с учетом внутригрупповых платежей). Объемы корпоративных выплат по внешнему долгу в 2016 году будут примерно в 2 раза меньше, чем в 2015 году. В целом же российский внешний долг с 2014 года снизился кардинально, он снизился почти на 30 процентов. На начало 2014 года весь внешний долг составлял $729 млрд, в настоящее время это $522 млрд.

Теперь о специализированных инструментах.

У нас их 4, направленных на поддержку кредитования: малого и среднего бизнеса (ставка там 6,5 процента, срок 3 года), несырьевого экспорта, проектного финансирования (по этим двум инструментам ставка сейчас 9 процента) и поддержку военной ипотеки.

По состоянию на сегодня, по программе поддержки инвестиционных проектов использовано 43,7 млрд. рублей из лимита 100 млрд. рублей, по кредитованию малого и среднего бизнеса из лимита в 50 млрд. рублей использовано 32,8 млрд. рублей, по кредитованию несырьевого экспорта использовано 17,2 млрд. рублей из лимита 50 млрд. рублей. По программе «Военная ипотека» - лимит в 10 млрд. рублей был увеличен до 30 млрд. рублей в этом году, и в настоящий момент использовано чуть менее 20 млрд. рублей.

К нам часто обращаются с просьбой увеличить лимиты по этим специализированным инструментам. Не спорю, что в отдельных случаях, когда существующие лимиты выбраны, это имеет смысл делать. Так, в этом году мы увеличили лимит по рефинансированию военной ипотеки, я уже говорила, по проектному финансированию с 50 до 100 млрд. рублей. Но для обеспечения устойчивого экономического роста и диверсификации экономики важно, чтобы нормальный доступ к финансированию был у широкого круга экономических агентов, а не только у тех, кто может «добежать» до государства и получить кредитование в рамках специализированного инструмента. Поэтому нам важно проводить политику, которая приведет в конечном итоге к снижению процентных ставок по всем кредитам, а не просто расширять финансирование по льготным ставкам для избранных, тем самым замедляя или уменьшая возможности для снижения ставок по всем кредитам.

В завершение я хотела бы сказать, что, как видите, мы достаточно гибко стараемся реагировать на ситуацию, корректируем наши инструменты, вводим дополнительные меры поддержки там, где они необходимы. Мы стремимся очень оперативно реагировать на любые изменения внешних условий. Как показали итоги девяти месяцев этого года, принимаемые меры срабатывают. Но при этом мы также не допускаем искажения механизмов денежно-кредитной политики, излишних послаблений для банковского сектора, которые позволяли бы вместо того, чтобы решать проблемы, их маскировать. Наша задача – не замаскировать проблемы в экономике, но дать банкам и реальному сектору время, чтобы научиться вести бизнес в новых условиях.

В эпоху высокой глобальной волатильности (она, видимо, будет немалое время) главная задача центрального банка – обеспечение ценовой стабильности, финансовой стабильности и в целом экономической стабильности. В случае сильных шоков не все эти цели легко обеспечить одновременно. В прошлом году, когда в сложных условиях мы приняли решение о переходе к плавающему курсу, мы вынуждены были допустить скачок инфляции, чтобы снизить риски для экономики. Но нам удалось достаточно быстро взять эту инфляцию под контроль, и мы сейчас продолжаем политику, которая будет приводить к снижению инфляции. Параллельно мы предпринимали меры по поддержанию в целом финансовой стабильности. Задача на следующий период – не допустить, чтобы усилившаяся в начале этого года инфляция стала угрозой для экономического роста в будущем. При этом особую важность имеют долгосрочные рыночные процентные ставки для субъектов экономики. Они снизятся только в том случае, если снизятся инфляция и инфляционные ожидания. Нам важно закрепить эту тенденцию, именно тенденцию к снижению долгосрочных процентных ставок. Принимая сейчас решение о процентных ставках, мы должны учитывать и текущие, и будущие риски для экономического роста и для инфляции. Слишком быстро снижая ставку сейчас, мы можем создать риски того, что ставки начнут расти в будущем. Мы не должны этого допускать.

При этом, принимая решения в сфере денежно-кредитной политики, мы исходили и будем исходить из того, что финансирование зависит от доверия участников рынка друг к другу, от их веры в способность в том числе Центрального банка обеспечивать ценовую и финансовую стабильность, их уверенности в будущем куда больше, чем от стоимости краткосрочного фондирования от ЦБ.

На этом я закончу свое выступление. Спасибо большое за Ваше внимание”. (Елена Фабричная, Оксана Кобзева)

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below