21 августа 2008 г. / , 13:15 / 9 лет назад

ОЧЕРК-Кандагар глазами патруля США

<p>Американские военнослужащие позируют фотографу на базе Wilson в Афганистане. Разведка донесла, что боевики планируют устроить засаду или заложить самодельную бомбу под мост к западу от Кандагара, и патруль войск США отправился на проверку. REUTERS/Goran Tomasevic</p>

КАБУЛ (Рейтер) - Разведка донесла, что боевики планируют устроить засаду или заложить самодельную бомбу под мост к западу от Кандагара, и патруль войск США отправился на проверку.

“Скорей всего, чушь собачья. Но взглянуть надо”, - сказал американский майор.

Отряду предстояло проехать на четырех бронированных машинах Humvee по центру Кандагара - города на юге Афганистана, бывшего когда-то столицей движения “Талибан”. Боевики часто стреляют здесь по солдатам войск международной коалиции или норовят подорваться рядом с блокпостом или конвоем.

Работая репортером в Кабуле, я старался держаться подальше от военных колонн, зная, что это излюбленная цель для талибов. Но теперь я попал в чрево Humvee, мосты были сожжены, и в каждом встречном таксисте или мотоциклисте я видел потенциального подрывника, жаждущего моей смерти.

“Присмотри-ка за парнем справа”, - велит майор стрелку турельной установки на крыше Humvee. Таксист, вознамерившийся было свернуть в нашу сторону, быстро дает задний ход и тормозит, чтобы продемонстрировать отсутствие злого умысла.

“Этот мальчишка мне средний палец показал, - жалуется стрелок. - Говнюк! Клянусь, когда-нибудь я грохну одного из них”.

Помолчав, добавил: “Неспокойно мне как-то сегодня”.

Что-то ударило по лобовому стеклу.

“Это что, кусок дерьма кто-то кинул?” - спрашивает майор.

“Не знаю, сэр. Но оно прилипло к капоту, если захотите взглянуть поближе”, - отвечает водитель с серьезной миной.

“Где же это все сегодня?” - доносится по радио голос полковника, находящегося в другой машине.

“У них послеобеденный сон, сэр”, - отвечает майор.

Мы едем по городу. Легковушки, грузовики, мотоциклы и велосипеды жмутся к обочине при виде стрелка головной машины, жестами приказывающего им посторониться. Майор включает сирену и “мигалку” нашего Humvee.

“ПАЛЬЦЫ ВНИЗ”

“Вы это видели? - говорит майор, приободрившись. - Эта девчушка у колодца одной рукой качала воду, а другой показала нам большой палец”.

“Не вижу я больших пальцев, сэр, - говорит стрелок. - Кроме тех, что повернуты вниз”.

Мы доехали до моста, прокатились по берегу под опорами, и глазам нашим открылась пастораль с афганским налетом.

Мальчишки гнали коз. На мелководье виднелся микроавтобус, и водитель смывал с него пыль. Двое афганцев разделись по пояс и плескались в реке ниже по течению.

Майор и “пер” (переводчик) вылезли наружу. При виде этой идиллии просто не верилось, что нас может ждать засада, но на всякий случай я остался в Humvee, прислушиваясь к болтовне по интеркому.

Какой-то афганец спал прямо на земле. Майор перешагнул через него, чтобы осмотреть мост. В камуфляже, бронежилете, темных очках и каске он выглядел персонажем фантастического боевика.

“Как думаете, парень мертв?” - спросил водитель о спящем.

“Если всажу в него пулю и он дернется, тогда скажу наверняка”, - ответил стрелок.

На другой стороне моста появилась пара сотрудников Афганской национальной полиции (ANP).

“Два парня со стволами, идут прямо на нас”, - доложил стрелок.

“Да ладно, это просто полиция. По-любому на них форма ANP. И они в нас не стреляют”, - ответил водитель.

“Я бы даже пробовать не стал, - сказал стрелок, на турели у которого закреплены пулемет и автоматический гранатомет Mark 19, способный давать 60 выстрелов в минуту. А еще у него в кобуре пистолет - как раз на уровне моей головы. - По-твоему, я смогу завалить его из своих девяти мэмэ?”

“ДУШИ И ПОМЫСЛЫ”

Под мостом ничего интересного не оказалось. Мы возвращаемся в город.

Вдоль дороги появились дети. Многие показывают большие пальцы: кто вверх, кто вниз. Один вскинул вверх средний палец в неприличном жесте. Другой что-то бросил в машину, попав в стрелка. Надо было постараться, чтобы попасть в такую мишень: над броней Humvee виднелась лишь голова.

“Блин, это что?” - спрашивает майор, которого обдало кусками брошенного предмета.

“Картошка, сэр, - отвечает водитель тем же бесстрастным тоном. - Вон на радио кусок”.

“Что ж они картошкой кидаются? Это ведь еда”, - размышляет вслух майор.

“Может, они думают, что мы голодаем”, - отзывается водитель.

“Козлы!” - вставляет стрелок.

“Когда они показывают средний палец, надо улыбаться и махать в ответ рукой”, - советует майор. Он явно вспомнил о том, что за спиной у него сидит журналист.

“Ударом на удар, вот что я скажу”, - возражает пулеметчик, явно не уловив намека.

“Души и помыслы, помните об этом, нам надо завоевать их души и помыслы”, - отвечает майор бодрым тоном. Теперь я твердо уверен в том, что его слова рассчитаны на меня. Я задаюсь вопросом, сколько сердец простых афганцев нам удалось покорить за сегодняшний день.

“Я сегодня видел три средних пальца, уж не знаю сколько больших пальцев ногтем вниз, парочку камней и одну картофелину”, - подвел итог стрелок, когда мы вернулись на базу.

По крайней мере, в нас не стреляли, мы не стреляли, никто не был ранен и не получил травм - даже синяка от картофелины. Одурев от жары, я вылезаю наружу с остальными.

Рубашку, носки, белье можно выжимать, настолько они пропитались потом.

БА-БАХ!!! Я инстинктивно падаю. Хотя меня бы это не спасло.

Наш стрелок случайно выстрелил из гранатомета, когда пытался его почистить. В кирпичной кладке прямо над нашими головами зияет дыра.

Стрелок держится за голову. “Нет, нет”, - повторяет он про себя. Тот, кто несколькими минутами раньше был готов пристрелить кого угодно, превратился в ноющего невротика, чуть не убив своих товарищей по неосторожности. Я дивлюсь, что никого из нас не задело осколками.

“Все в порядке, она (граната) не взводится, пока не пролетит определенное расстояние”. К нам подходит полковник. Он излучает спокойствие, как будто бы прочел мои мысли.

Два месяца спустя я узнал, что как минимум один из моих тогдашних спутников погиб при взрыве самодельного фугаса, заложенного у дороги.

Политический успех западных стран в Афганистане зависит от действий очень молодых людей. Они очень смелы и по большей части - настоящие профессионалы, но от них ждут, что они в мгновение ока будут преображаться из убийц в дипломатов. И это слишком тяжелая ноша.

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below