22 мая 2014 г. / , 13:13 / 3 года назад

СПЕЦРЕПОРТАЖ-Как соратники Путина помешали проекту строительства больниц

Владимир Путин посещает больницу в Белгородской области в бытность премьер-министром 15 ноября 2011 года.Alexei Nikolsky/RIA Novosti/Pool

ПЕРМЬ Россия 22 мая (Рейтер) - У подножья Уральских гор стоит памятник тому, как даже самые лучшие намерения в России могут дать возможность людям с хорошими связям доить деньги из государства. Это современная больница, построенная в городе с миллионным населением, которая должна была стать флагманом проекта по развитию здравоохранения в стране.

Главный врач Сергей Суханов курит одну сигарету за другой. Он любит свою новую больницу - Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии, рассчитанный на 167 пациентов. Он восхищается российским президентом Владимиром Путиным, который выступил за строительство больницы и чьё благодарственное письмо хирургу служит украшением кабинета главврача.

“Это огромный подарок Пермскому краю, - говорит Суханов. - Это как переехать из однокомнатной квартиры в пятикомнатную”.

Однако расследование Рейтер показывает, что эта больница, как и весь строительный проект стоимостью в $1 миллиард, частью которого она являлась, стали полем приложения деловых талантов людей из окружения Путина. Неясно, удалось ли им извлечь прибыль, но их участие дорого обошлось российским налогоплательщикам.

(Это второй текст из цикла "Товарищеский капитализм. Как российская элита делает бизнес в эпоху Путина". Первый доступен по ссылке here Подробнее см. here)

Предыдущая статья серии расследований Рейтер рассказывала о том, как двое знакомых Путина зарабатывали на продаже высокотехнологичного медицинского оборудования российскому государству и перевели деньги в швейцарские банки на счета, имеющие отношение к финансированию строительства роскошного особняка на побережье Черного моря.

Эти соратники Путина - Николай Шамалов и Дмитрий Горелов - имели доли в двух компаниях, которые получили контракты на строительство больниц в разных регионах России. Их деятельность позже привела к обвинениям в “необоснованном обогащении”, выдвинутым против одной из компаний. Эта фирма разорилась, задолжав государству 860 миллионов рублей ($26 миллионов). Сотни людей потеряли работу.

В документации компании есть свидетельство того, что у строительных компаний был еще один крупный инвестор - российская фирма Росинвест, принадлежащая офшорам.

В 2010 году бизнесмен Сергей Колесников, работавший ранее с этими знакомыми Путина, публично заявил, что Росинвест контролировал сам российский лидер. Но о роли Росинвеста в медицинском проекте Путина стоимостью миллиард долларов ранее известно не было.

По словам Колесникова, Путину принадлежала офшорная компания Lirus Investment Holding, которая контролировала деятельность Росинвеста. Он сказал Рейтер, что знает об этом, потому что “участвовал в создании” Lirus, и что Lirus была зарегистрирована в Лихтенштейне, и ею владели через акции на предъявителя – ценные бумаги без указания имени владельца.

Путину принадлежало 94 процента компании, сказал Колесников, в то время как он с Шамаловым и Гореловым имели по 2 процента каждый. По словам Колесникова, Горелов и Шамалов сообщили ему о том, что они отдали Путину акции на предъявителя и что Путин положил их в сейф. “Все было сделано так, чтобы нигде не было ничьих подписей”, - сказал Колесников.

По словам бизнесмена, он помогал управлять инвестиционным портфелем через Росинвест от имени Шамалова, Горелова и себя самого. Основным бенефициаром, сказал он, являлся Путин. С его слов, Колесников передавал отчеты о вложениях Шамалову, а Шамалов представлял их Путину.

Роль Путина в проекте как владельца компании не подтверждена. Представители кремлевской администрации не ответили на вопросы Рейтер о Росинвесте, ликвидированном в 2012 году. Ранее пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков категорически отрицал какую-либо связь российского лидера с Росинвестом.

Шамалов и Горелов не ответили на просьбу Рейтер прокомментировать заявления Колесникова.

В этой серии статей исследуется российский капитализм эпохи Путина. С тех пор как в 2000 году он пришел к власти, а на его окружение полились финансовые потоки из казны, среди элиты стала действовать сложная система вознаграждений и обязательств. Помимо разгула коррупции эта система повлекла за собой новые потери в виде головотяпства и напрасных трат.

Стоимость проекта строительства серии больниц была взвинчена и превысила названную Путиным цифру на $700 миллионов, хотя больниц было построено на две меньше, чем планировалось. Государственная структура, привлеченная к руководству проектом, обанкротилась, оставив после себя $300 миллионов долга.

Выделенные на больницы деньги, как считают некоторые специалисты по здравоохранению, могли бы быть потрачены с большей пользой, если бы пошли на услуги обычным амбулаторным больным, а не на высокотехнологичные медицинские центры. Несмотря на большое количество государственных больниц и армию докторов, многие россияне получают необходимые им медицинские услуги в платных клиниках или за взятки докторам в государственных.

В целом, россияне испытали лишь незначительные улучшения в системе здравоохранения страны. Расходы на здравоохранение в России остаются ниже, чем в Великобритании и других странах с бесплатным медицинским обслуживанием. В 2011 году они составили, по данным Всемирного банка, 3,7 процента ВВП. Великобритания в том же году потратила на здравоохранение 7,7 процента ВВП.

В истории со строительством путинских больниц, как считают некоторые специалисты, российские налогоплательщики заплатили слишком много за то, что не способствовало решению основных проблем в сфере национального здравоохранения.

“Эти проекты – просто PR, - сказал доктор наук, профессор Московской высшей школы экономики, специалист по вопросам здравоохранения Кирилл Данишевский. - В России не нужны были новые больницы, и нам, конечно, не нужно было такое количество томографов, которое они закупили. Что действительно нужно в России - это первичная медицинская помощь”.

ДОЛЯ В ДЕЛЕ

В 2005 году во время своего второго президентского срока Путин дал старт программе стоимостью $1 миллиард, предполагавшей строительство 15 кардиологических и травматологических центров по всей России от Владивостока до Калининграда.

Российские чиновники наняли немецкую компанию Cadolto, имевшую опыт модульного строительства, чтобы обеспечить строительными блоками семь центров. Компания получила контракт на $270 миллионов.

Однако Путин, по словам менеджера Cadolto и российских источников, настоял на том, чтобы часть модулей была произведена в России, а не в Германии. Именно тогда в истории появились Шамалов и Горелов. Они были знакомы с Путиным и, как было описано в предыдущей статье, поставляли в российские больницы томографы по ценам, которые, по мнению некоторых специалистов по медицине, были завышенными.

Из корпоративной документации следует, что они владели акциями двух других компаний, участвовавших в проекте Путина по развитию здравоохранения. Эти компании, по информации контролировавшего строительство бывшего высокопоставленного чиновника и источников, знакомых с работой компаний, планировали приступить к строительству второй очереди медицинских центров.

Одна компания называлась Росмодульстрой и должна была построить и получить во владение завод по производству модулей. Другой компанией была петербургская УК Модуль, которая должна была управлять заводом и работать по контрактам о поставках модулей для строительства больниц в рамках путинского проекта. Росинвест, основным владельцем которого Колесников считает Путина, был основным инвестором в обеих компаниях. (Подробнее см. here)

ЗАКРЫТИЕ

Немецкая Cadolto начала поставки модулей российским подрядчикам для строительства первых семи больниц. Тем временем российская сторона построила завод по производству модулей в Череповце в 530 километрах к северу от Москвы.

В июле 2008 года фирма УК Модуль получила первый контракт от российских государственных структур на поставку половины модулей для больницы в Челябинске.

В сентябре 2009 года Россия выделила еще $448 миллионов на строительство пяти федеральных медицинских центров помимо тех, что были построены из модулей фирмы Cadolto. Как видно из судебных решений, через несколько дней государственное предприятие ДЕЗЗ, курировавшее проект строительства больниц, подписало еще один контракт с УК Модуль.

Условия этого контракта неизвестны. В решениях судов также не приводится деталей о сумме сделки и конкретных задачах.

Как бы то ни было, похоже, компания выиграла право на участие в строительстве полудюжины больниц. Возглавлявший в то время ДЕЗЗ Вадим Можаев сказал Рейтер, что УК Модуль получила контракт на строительство “пяти или шести (медицинских) центров”. Более того, одна из петербургских компаний сообщила на своем сайте, что подготовила для УК Модуль оценки проектов больниц в Перми и пяти других городах.

Согласно судебным решениям, позже ДЕЗЗ изменил условия сотрудничества с УК Модуль, уточнив, что $97 миллионов пойдут на больницу в Перми. Он также подписал с УК Модуль еще один контракт стоимостью $15 миллионов на поставку модулей для больницы в Смоленске.

УК Модуль не смогла закончить ни одного проекта. Фактически она смогла выполнить свои обязательства лишь по одной из полудюжины больниц, в строительстве которых была задействована.

Ее работа над проектом в Перми стала очевидным провалом. УК Модуль потребовалось больше года для поставки модулей, сказал бывший заместитель директора по экономическим вопросам и закупкам пермского Института сердца Владимир Содомов, который участвовал в контроле над строительством.

Сборные блоки должны были соединяться как конструктор Lego, но они не подходили друг к другу, потому что, по словам одного из руководителей компании, УК Модуль использовала неверные чертежи.

“Отверстия были не на месте. Модули должны подходить друг к другу и четко вставать на фундамент, но этого не было, - сказал один из бывших руководителей, пожелавший остаться неназванным, так как продолжает работать в этой отрасли. - У них (УК Модуль) не было опыта”.

В конце концов проблемы были решены с помощью другой компании, и строительство больницы в Перми было завершено в феврале 2012 года, почти через год после выхода УК Модуль из проекта.

Шамалов не ответил на письмо с просьбой дать комментарии. Горелов отказался от интервью, но прислал письменное заявление следующего содержания: ”Я был пассивным акционером в указанных компаниях. Идеология бизнеса и непосредственное руководство их деятельностью осуществлялось другими акционерами, членами совета директоров и директорами компаний. В связи с этим я не располагаю интересующей вас информацией”.

Некоторые бывшие менеджеры и работники УК Модуль сказали в беседе, что в фиаско пермского проекта отчасти виновато государство, так как оно не платило вовремя по счетам.

В феврале 2011 года курировавший строительство ДЕЗЗ возглавил Виктор Русанов. Он сказал в беседе с Рейтер, что УК Модуль не смогла осуществлять поставки на согласованных условиях и “хотела еще больше денег ”.

Помимо все новых претензий к работе УК Модуль над проектом в Перми, ДЕЗЗ сокращал заключенные с ней госконтракты. В итоге в марте 2011 года он аннулировал их все.

Рабочие череповецкого завода в марте 2011 года были уволены в связи с его закрытием. В последовавшем письме от руководства им говорилось, что УК Модуль лишилась финансовой поддержки государства, в результате она оказалась не в состоянии платить зарплаты и вынуждена была уйти из бизнеса.

“Шестьсот человек работали на заводе, и их просто выбросили на улицу”, - сказал Рейтер один из его рабочих Геннадий Смирнов.

Он сказал, что многим рабочим не выдали положенные документы для устройства на новую работу или на получение пособия по безработице. Сам он год был без работы и был вынужден занимать деньги у своей тещи, чтобы выплачивать ипотеку за квартиру.

ПОЗДНО И ДОРОГО

Учитывая хаотичный конец деятельности Росмодульстроя и УК Модуль, трудно сказать, заработали ли их акционеры на путинском проекте по строительству больниц. Ясно лишь то, что государство осознало, что получило за своих деньги плохой продукт, причем настолько, что пыталось взыскать ущерб с УК Модуль.

Знакомым президента, как говорят бывшие сотрудники УК Модуль, удалось закончить работу лишь над одной из шести больниц, а именно - поставить половину модулей для больницы в Челябинске.

В конце концов Россия привезла еще модули из-за границы и построила 13 из 15 больниц, которые были запланированы в рамках грандиозного путинского проекта. Это длилось на 5 лет дольше, чем предполагалось. Не в пример УК Модуль, Cadolto выполнила свои обязательства, и нет свидетельств того, что она стала причиной каких-либо задержек.

В итоге, как следует из изученных Рейтер документов, этот проект обошелся российским властям на 70 процентов дороже, чем было запланировано изначально: по официальным документам, его стоимость составила $1,69 миллиарда.

УК Модуль была не единственной проблемой. Строительство двух больниц, к которым УК Модуль не имела отношения, потерпело полный провал. Возведение медицинского центра в Краснодаре было остановлено, когда модули после их установки покрылись плесенью. Стройка во Владивостоке была отменена после задержек и перерасходов.

Расхлебывали это все российские налогоплательщики.

Госпредприятие Техноинторг, курировавшее первую стадию программы по строительству больниц и поставки медицинского оборудования, в результате обанкротилось в сентябре 2013 года, оставив долги на $300 миллионов. Его преемник ДЕЗЗ подал на УК Модуль в суд в связи с неисполнением $97-миллионного контракта на строительство больницы в Перми.

Судьи признали УК Модуль виновным и обязали выплатить $22 миллиона. По решению Московского арбитражного суда компания должна была выплатить более половины этой суммы за “необоснованное обогащение” в результате срыва обязательств в части сроков и стандартов качества.

УК Модуль не возместила эти деньги. Компания обанкротилась в мае 2012 года. За её активы, составлявшие на бумаге $26 миллионов, удалось выручить $40.000.

Министерство здравоохранения России не ответило на вопросы о финансировании и строительстве больниц.

Письменно оно заявило: “Реализация мероприятий приоритетного национального проекта в сфере здравоохранения активно способствует улучшению демографической ситуации. Развитие специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи является одним из основных направлений деятельности Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации”.

Профессор Высшей школы экономики Данишевский в беседе с корреспондентом Рейтер сказал, что российская система здравоохранения последние 10-15 лет хронически страдает от недостаточного финансирования и все больше поражается коррупцией и неэффективностью. По его словам, недобросовестно выполненная программа строительства больниц помогает объяснить, почему.

“Здравоохранение – это лишь один типичный сектор российской экономики. Он не страдает ничем особенным, - сказал он. - Это общее заболевание государства”.

Если не указано другое, то курс рубля 0,0304 доллара на конец 2013 года.

При участии Брайана Гроу в Атланте и Кристиана Хетцнера в Нюрнберге. Редакторы Ричард Вудз и Саймон Робинсон

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below