МНЕНИЕ-Британия: бунт без причины

Четверг, 11 августа 2011 17:11 MSK
 

Джон Ллойд

Женщина средних лет гневно обрушивается на бунтовщиков в лондонском Ист-Энде: кричит, что из-за них ей стыдно быть чернокожей, стыдно жить в Хакни, разгромленном и напуганном. На этом она не останавливается. "Возьмите себя в руки, черные! Мне стыдно, что я из Хакни! Если нужна причина, найдите причину!"

Я как раз провел день с людьми, у которых были причины для выступлений и идеи, за которые бороться. В Глазго. Сорок лет назад рабочие судоверфи Upper Clyde Shipyards в старейшем промышленном центре Шотландии в знак протеста против увольнения отказались покидать рабочие места и продолжили строить корабли. Лидерами необычной акции были Джимми Эйрли и Джимми Рид, оба харизматичные, оба с ясной целью: отстоять право на труд и социальную защиту рабочего класса. Их усилия встретили широкую поддержку - в городе, в стране, за рубежом. Они заставили судоверфь приостановить сокращение кадров.

Обоих Джимми уже нет. Люди, с которыми я общался в Глазго - пожилые профсоюзные деятели, приглашенные на съемку исторической программы для Би-би-си. После эфира мы обменялись мнениями о новостях из Лондона, и 70-летние активисты рабочего движения выразили изумление: чего добиваются "эти юнцы"? Ради чего они громят все в своих собственных районах?

Это загадка, которую пытаются разгадать и в столице. Мы благодушно рассказываем друг другу о нашей устойчивости к страху (за исключением тех, кому довелось этот страх испытать), основанной на безусловной вере в способность полиции взять ситуацию под контроль, показать, кто тут главный, и арестовать распоясавшихся поджигателей и мародёров.

Мы делимся историями о знакомых, попавших в центр событий, кичимся тем, что из нашего окна революция видна, но в глубине души нас гложет вопрос: ради чего они это делают?

Большинство протестующих рано или поздно объясняют обществу и властям причину своих выступлений, чтобы добиться эффекта и привлечь новых сторонников. Такой причиной может быть, как в Глазго, угроза потери работы или недостаточное уважение к правам трудящихся; это могут быть протесты против расовой дискриминации, каких Лондон насмотрелся в последние три десятка лет, или выступления против иммигрантов. Во всех случаях налицо повестка и требования.

Но у погромов в Лондоне, Бирмингеме, Манчестере, Бристоле и Ноттингеме нет пресс-секретарей. Бунтовщики скрывают лица, сторонятся репортеров либо бьют их и ломают камеры. Журналисты мечтают поговорить с ними, но безрезультатно. Что это: внезапно открывшаяся соблазнительная возможность безнаказанно помародёрствовать, как полагают многие? Если так, то это новая форма массового грабежа, организованная при помощи Twitter, Facebook и мессенджера Blackberry - эти социальные медиа, которые до сих пор рассматривались, благодаря "арабской весе", как проводники свободы и демократии, теперь используются для запугивания огромного города.

И объясняет ли это мародерство ту злость, иногда оборачивающуюся звериным насилием, обуявшую центр Лондона? Против кого направлена эта ярость?   Продолжение...

 
Погромщики в Ливерпуле, 9 августа 2011 года. Женщина средних лет гневно обрушивается на бунтовщиков в лондонском Ист-Энде: кричит, что из-за них ей стыдно быть чернокожей, стыдно жить в Хакни, разгромленном и напуганном. На этом она не останавливается. "Возьмите себя в руки, черные! Мне стыдно, что я из Хакни! Если нужна причина, найдите причину!" REUTERS/Phil Noble