March 9, 2020 / 10:39 AM / in 22 days

ТОЧКА ЗРЕНИЯ-Денежные власти РФ приняли экстренные меры для поддержки рубля после обвала нефтяных цен

МОСКВА (Рейтер) - Объявленные в выходной день в России экстренные меры Центробанка о приостановке покупок валюты и намерение Минфина продавать валюту ФНБ на рынке могут смягчить реакцию курса рубля на падение нефтяных цен при открытии торгов во вторник, но вряд ли окажут сильное влияние. Могут потребоваться реальные продажи валюты для поддержки национального рынка, считают экономисты.

Символ рубля на пресс-конференции в Москве 11 декабря 2013 года. REUTERS/Sergei Karpukhin

Евгений Кошелев, Росбанк:

“Приостановка покупок в текущей ситуации очевидна. Продажа валюты в рамках бюджетного правила теоретически возможна не ранее апреля. Однако в такой ситуации как бы не оказаться в ситуации повышения ставки.

Движение курса может быть любым, и я бы не стал очерчивать границы для эмоционального рынка”.

Искандер Луцко, ITI Capital:

“Я думаю, что завтра рубль отскочит на интервенциях, будет в коридоре 70-74 рубля за доллар торговаться.

Денежные власти будут увеличивать объемы продажи, чтобы стабилизировать курс рубля и заставят экспортеров продавать валютную выручку, как в декабре 2014 года, повышением ставки здесь сильно не помогут.

Учитывая объем доступных средств, я бы сильно насчет рубля не волновался, с 2014 года резервы выросли с $370 миллиардов до $570 миллиардов”.

Кирилл Тремасов, Локо-Инвест:

“Это абсолютно правильное решение, хотя сильного влияния на рынок оно не окажет. Как мы уже писали ранее, с апреля ЦБ, скорее всего, начнет продажу валюты (если нефть будет оставаться ниже цены отсечения по бюджетному правилу - $42,4).

Очевидно, что Минфин прекратит на время размещение ОФЗ (на этой неделе точно нет смысла размещать).

Будет ли ЦБ вынужден повысить ставку, как это было в 2014 году? Тогда ситуация была намного острее. Макроэкономическая конструкция тогда была совершенно иной – ещё не была проведена бюджетная консолидация, меньше были резервы, не было инфляционного таргетирования (рубль был отправлен в свободное плавание лишь в ноябре 2014 года).

Эластичность потребительских цен к курсу валюты была существенно выше (произошедший сейчас обвал рубля должен добавить к росту инфляции 0,5-1%, и это совершенно некритично). Наконец, банковская система тогда столкнулась с масштабным изъятием денег с депозитов (Греф позднее заявлял об оттоке 1,4 триллиона рублей). Сейчас, нам кажется, ничего подобного быть не должно. Мы считаем, что пока спешить с повышением ставки не стоит”.

Дмитрий Долгин, ING:

“Приостановка покупок валюты может несколько смягчить негативный эффект внешнего фона, но вряд ли сильно. При ценах на нефть в районе отсечки чувствительность курса к нефти ближе к значениям, которые были до введения бюджетного правила. То есть волатильность может быть высокой.

Возможно, что продажи валюты могут начаться с опережением, то есть не дожидаясь, пока снижение цен на нефть транслируется в низкие доходы бюджета в марте-апреле.

Дополнительный фактор риска для валюты - это глобальный risk-off, который продолжается.

В 2018 году ЦБ повысил ставку в два шага на 50 базисных пунктов, но тогда восприятие инфляционных рисков было выше. Сейчас, вероятнее всего, можно будет говорить о паузе в снижении.

С одной стороны, официальные представители России довольно долго заявляли о неготовности углублять сокращение добычи, но, с другой стороны, полный отказ от всех предыдущих соглашений (со стороны ОПЕК) все же стал сюрпризом, по крайней мере, для рынка.

Пока динамика цен на нефть не выходит за пределы просчитанного ЦБ рискового сценария, по которому среднегодовая цена в 2020 году составляет $25 за баррель”.

Олег Вьюгин, глава набсовета Мосбиржи:

“Достаточно авантюристский шаг (выход из сделки). Конечно, соглашение с ОПЕК не могло быть вечным, в конечном счете должен быть рынок. Просто уходить от этого тактически нужно было более аккуратно, договориться о постепенном мягком выходе. Потому что еще и коронавирус создает неопределенность.

Есть еще шанс вернуться к переговорам, но он очень маленький. Если не вернемся, сначала пройдем через низ - $30 за баррель. Паника будет недолгой, сейчас происходит нормальное резкое движение рынка, когда пытаются уйти совсем на дно. Трудно предсказать, но если будет действительно ценовая война, как говорят арабы, как минимум второй-третий квартал - $30-35 за баррель, потом цена пойдет вверх, но не сильно, может, $40-45. Про $60 можно не вспоминать.

Реакция рубля - это спазм. Если Минфин будет активно продавать валюту, рубль со временем вернется к 70 рублям за $1, будет на уровне 68-69 рублей за $1. Предложение валюты, которое ушло из-за цены на нефть, будет компенсировано Минфином. В соответствие с правилом, Минфин будет продавать не сию минуту, так как берет среднюю цену за период. Если сегодня цена $31, это не значит, что он сразу должен продавать.

Катастрофы не будет, но дополнительные риски возникают - инфляция из-за девальвации рубля, что нежелательно с политической точки зрения, ставки перестанут снижаться, что неприятно для банков. На финансовом фронте позитива нет никакого.

Надо понимать, какая долгосрочная цель, за что мы платим такими последствиями. Сказано, что цель - сохранить долю рынка и не отдавать ее сланцевым производителям. Но тогда надо жить довольно долго при низком уровне цен, а это полностью меняет всю макроэкономическую конструкцию, которая была выстроена. Другой риск - никто не доказал, что не найдутся технологии, которые будут позволять и при низких ценах сланцевую нефть добывать. Плюс, у российских компаний сильно нарастить добычу возможности нет без больших вложений”.

Владимир Тихомиров, главный экономист БКС:

“Меня волнует не столько падение цен на нефть, хотя это очень болезненно, и завтра, видимо, мы увидим очень сильную реакцию рынков, сколько, что это идет в комбинации с развитием ситуации с вирусом.

Все это вместе с падением цен на нефть создает неприятную ситуацию для российской экономики в кратко- среднесрочной перспективе, то есть минимум текущего года.

ОПЕК+ фактически прекратил свое существование и шансов на то, что Россия и Саудовская Аравия достигнут нового соглашения в ближайшее время совсем мало. Реакция рынков в части падения цен на нефть может быть чрезмерной, после чего нефть может стабилизоваться на уровне ближе к $40 за баррель, что было бы более адекватно текущему уровню спроса и предложения, чем уровень $30.

То, что Россия в плане бюджета лучше подготовлена к этому, сомнений мало. Другое дело, что помимо бюджета и ФНБ есть общая экономика и потоки капитала, есть финансовая стабильность, которая оказалась под большим давлением.

Резкое движение курса рубля незамеченным не пройдет, серьезно меняет все отношение инвесторов к России и к тому классу активов, который в последний год сильно чувствовал большой приток иностранных денег - гособлигации. Такое резкое снижение курса рубля меняет всю картину рублевых облигаций, потому что приток строился на том, что рубль будет оставаться относительно устойчивым. Это заставит инвесторов фиксировать большие убытки... и мы можем получить большой отток капитала, который может заставить Центральный банк возвратиться в каком-то моменте к валютным интервенциям.

Вопрос о смягчении денежной политики ЦБ исчез, теперь вопрос в том, ужесточать ли политику. Поэтому я не удивлюсь, если в течение нескольких дней, не дожидаясь конца марта, ЦБ может даже принять решение о повышении ставки, ситуация становится явно неординарной.

Возможно, Минфин недооценивает потери. Заявление, что Россия сможет прожить 6-10 лет при ценах на нефть $25-30 - это простая арифметика, сколько бюджет потеряет налогов при определенной цене на нефть. Но есть опосредованные эффекты, потому что такое снижение цен на нефть приводит к снижению потребительского спроса, снижению темпов роста экономики, снижению ненефтяных доходов бюджета, соответственно бюджет страдает намного больше. Поэтому замещения выпадающих доходов из ФНБ просто для поддержки социальных расходов может хватить на гораздо меньшее количество времени.

Ситуация с нефтью относительно более понятная, рынки всегда находят какую-то точку стабилизации. Для того, чтобы баланс на рынке нефти восстановился за счет ухода более дорогих производителей, включая сланцевых производителей, потребуются месяцы. Наверное, потом мы войдем в период нефти на уровне $30-40 за баррель. Фактор вируса с гораздо большей неизвестностью. Если вирус не удастся победить к середине года, на что начинают рассчитывать рынки, тогда мы можем получить не только новую волну распродаж, но и хорошую глобальную рецессию со всеми вытекающими последствиями для российской экономики.

(Выход из сделки ОПЕК+) - попытка России дать ответ американцам, потому что сокращения добычи, которые поддерживали цены на нефть на приемлемом уровне, были фактически им на руку, что позволяло США без всяких обязательств сохранять добычу и даже наращивать, и вытеснять Россию. То, что это произошло, в рамках глобальной неясности с вирусом и мировой экономикой, у меня возникает вопрос, насколько это было продумано. Время для этого было выбрано не самое удачное. С другой стороны, американцы действительно стали активно наращивать давление - санкции на Северный поток-2, дочку Роснефти по Венесуэле, и сказали, что этим не закончится и будут новые санкции. Поэтому, видимо, Кремль при поддержке крупных нефтяных компаний решил ответить таким образом. То есть это был целенаправленно продуманный шаг”.

Елена Фабричная, Дарья Корсунская. Редактор Максим Родионов.

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below