23 августа 2017 г. / , 14:46 / месяц назад

ИНТЕРВЬЮ-ЕАБР видит "политическую установку" на снижение зависимости от доллара США

Долларовая банкнота на фоне графика. 7 ноября 2016 года. REUTERS/Dado Ruvic/Illustration

МОСКВА (Рейтер) - Евразийский банк развития (ЕАБР), созданный по инициативе России и Казахстана для финансирования интеграционных процессов на пространстве бывшего СССР, собирается стать проводником политической инициативы по снижению зависимости от доллара США во внешнеторговых расчетах, для чего необходима координация монетарных мер и целей по инфляции, а также отказ от поддержания “слабого рубля”.

“На сегодняшний день есть политическая установка общего плана, на то, что нужно снижать уровень долларизации экономик и нужно повышать роль национальных валют, как внутри стран в денежном обороте, так и во внешнеторговом обороте между странами Евразийского союза”, - сказал в интервью Рейтер глава Центра интеграционных исследований банка Евгений Винокуров.

США в начале августа расширили санкции против России, что Москва окрестила "полноценной торговой войной" и пообещала активизировать работу по сокращению зависимости от доллара как расчетной валюты (bit.ly/2vGtda8).

ЕАБР предложил Центробанкам Евразийского экономического союза, куда кроме России и Казахстана входят Армения, Белоруссия и Киргизия, обсудить вариант введения расчетной платежной единицы, типа ЭКЮ (European Currency Unit), использовавшейся в европейской валютной системе до введения евро.

“Все Центробанки и Евразийская комиссия получили наши соображения. Надеемся на конструктивную дискуссию”, - сказал Винокуров.

Проект банка предполагает создание региональной расчетной единицы, призванной облегчить заключение внешнеторговых сделок. Она же будет выполнять аналитическую функцию, как специальный инструмент мониторинга для центробанков.

“Рассчитывается единица и соответствующие показатели отклонений от нее курсов национальных валют. Это дает возможность получить информацию о конкурентоспособности рынка и уже на основе этого вырабатывать меры, которые будут направлены на устранение искажений взаимных обменных курсов”, - сказал Винокуров.

Предполагается, что расчетная единица на основе корзины валют стран-партнеров с учетом их экономического веса, будет использоваться только в безналичной форме среди внешнеторговых агентов.

“Мы пока не прикидывали, как будут формироваться веса валют в корзине для этой расчетной единицы. До этого еще не дошли. Мы понимаем, что базово - это корзина валют, но что там будет? 87 процентов рубля? Или 60 процентов рубля?”.

РУБЛЬ VS ЮАНЬ

ЕАБР рассчитывает, что к использованию единой расчетной единицы могут присоединиться и более крупные партнеры из стран, охваченным проектом “Шелковый путь”.

”Тема обладает большим потенциалом в контексте большой Евразии, как расчетная единица Шелкового пути, в торговле с Китаем, АСЕАН, Пакистаном, все эти страны, которые погружаются в проект “Один пояс - один путь”, - сказал Винокуров.

ЕАБР пока не получал реакцию Китая и других стран АСЕАН на инициативу банка.

“От Китая такого посыла не было. Это наши экспертные предложения. Ситуация политически очень сложная, потому что Китай, если в чем-то и заинтересован, так это в том, чтобы юань стал региональной и резервной валютой. У России естественно заинтересованность больше в рублях. Это вопрос - можно ли будет на основе идеи расчетной единицы найти некий удовлетворяющий всех консенсус или нет”.

Главный экономист Евразийского банка развития Ярослав Лисоволик, занимавший ранее аналогичную должность в российской “дочке” Deutsche Bank, говорил, что начал изучать китайский язык, понимая, что России может пригодиться опыт этой страны, валюта которой стала резервной по методике МВФ.

МВФ с 1 октября 2016 года включил китайский юань в корзину специальных прав заимствования (СДР) в дополнение к уже входящим в нее четырем валютам — доллару США, евро, японской иене и британскому фунту стерлингов.

На вопрос, есть ли риски обострения рублево-юаневой войны за передел сфер влияния, Лисоволик сказал:

“Я не хочу использовать слово ”война“, я называю это ”конкурентная девальвация валют“, которая конечно чревата, так же, как это было в период Великой депрессии, сжатием совокупного спроса и фактически усилением эффекта взаимного протекционизма”.

“Уже так называемая новая нормальность в рамках мировой экономики - это феномен ряда факторов, но в том числе, ухудшения качества экономической политики и беспрецедентного разрастания протекционизма”, - сказал Лисоволик.

“С точки зрения статистики Global Trade Alert (GTA) мы находимся на самых высоких уровнях торгового протекционизма и это все усиливается конкурентной девальвацией. Зачастую, соотношения обменного курса нередко фигурируют в качестве ориентира не столько для макроэкономической стабильности, сколько для попытки раскрутить маховик экономического роста исключительно в своей стране, может, где-то за счет других стран. И здесь важна роль глобальных институтов, таких как МВФ, и региональных, которые пытаются с этим справиться”.

МВФ проводит консультации с региональными финансовыми организациями, в том числе из АСЕАН, с Евразийским фондом стабилизации и развития, относительно того, каким образом укреплять региональную и финансовую стабильность.

“И одна из возможных повесток в этом плане - вопросы координации денежно-кредитной политики в региональном масштабе для снижения рисков. Такого рода координация на глобальном и региональном евразийском уровне позволит во многом смягчить риски обострения валютной конкуренции”, - считает Лисоволик.

КООРДИНАЦИЯ ПОЛИТИК

Глава исследовательского центра ЕАБР Винокуров считает, что не у всех центробанков предложение банка найдет поддержку, поскольку здесь затрагиваются политические вопросы.

“В принципе, тема координации денежно-кредитных политик очень деликатная, потому что подходит некомфортно близко к теме эмиссии валют и национального суверенитета. Тут нужно работать аккуратно”, - сказал он.

Но кроме политического заказа этому проекту способствуют рыночные предпосылки - после серии валютных кризисов в 2014 году, связанных с обвалом цен на сырье и западными санкциями против РФ, нефтезависимые Россия и Казахстан девальвировали свои национальные валюты.

“Россия девальвировала рубль в декабре 2014, Казахстан - в августе 2015, и это рассогласование монетарных политик привело к серьезным негативным последствиям. В частности, в первом квартале 2015 года российская пищевая продукция стала сверхконкурентоспособной на рынке Казахстана и начала вытеснять местных производителей... это искусственное конкурентное преимущество, построенное на том, что рубль уже девальвировался, а тенге еще нет... это искажение рынка, то, что называется market distortion”, - сказал Винокуров.

На сегодняшний день все страны Евразийского союза – в первую очередь Россия и Казахстан - перешли к политике плавающего курса, который выполняет функцию стабилизатора экономики.

“Но, возможно, этого недостаточно, нужно все-таки добиться некой формы хотя бы мягкой координации монетарных политик и в своих работах мы предлагаем набор мер для обсуждения национальными регуляторами”, - сказал Винокуров.

Лисоволик тоже видит необходимость комплексного подхода к улучшению макроэкономической стабильности во всех странах региона:

“Периодические шоки в движениях обменных курсов дают эффекты на соседние страны, давят на их обменные курсы и влияют на инфляцию”.

“Я не думаю, что есть отторжение по отношению к координации денежно-кредитной политики (у каких-то стран). Другое дело, введение единой валюты или форсирование темпов валютной интеграции - в нынешних условиях введение единой валюты - не то, что не нужно, а даже вредно... Требуется улучшение координации денежно-кредитных политик, выход на какие-то общие ориентиры по инфляции и потом уже переход к другим аспектам”, - сказал Лисоволик.

Винокуров считает, что снижение уровня долларизации экономики и синхронизация ориентиров по инфляции - это первое, что нужно сделать.

“Речь идет о том, чтобы страны относительно друг друга пришли к общему таргету по инфляции, это может быть 4 процента плюс/минус 2, или 3 плюс/минус 2”, - сказал он.

“Что касается долларизации, то здесь совсем просто - при высоком уровне долларизации, экономика не реагирует на монетарные стимулы и вообще бесполезно говорить о координации монетарных политик”, - считает Винокуров.

Казахстан оценивал уровень долларизации в апреле 2017 года в 49 процентов, в России долларизация активов банковской системы сократилась в марте до 28 процентов, пассивов - до 26 процентов.

В остальных странах ЕАЭС уровень долларизации гораздо выше, говорят эксперты.

По мнению главного экономиста ЕАБР, координация денежно-кредитных политик может быть продуктивной, если создать механизмы для такого рода процессов.

“Это может быть регулярное обсуждение денежно-кредитной политики между центробанками, проведение совместного анализа по стресс-тестированию региональной финансовой системы, выработка скорординированной позиции по вопросам финансовой стабильности в рамках международных экономических организаций. Нужно понимание того, что если предполагается движение в каком-то направлении - смена парадигмы или режима денежно-кредитной политики, то страны-партнеры в рамках союза будут оповещены и с ними будут проводиться консультации”, - сказал Лисоволик.

ЭМБАРГО НА ЕДИНУЮ ВАЛЮТУ

ЕАБР в своем проекте разделяет понятия “расчетной единицы” и “единой валюты”, поскольку страны Евразийского союза договорились ввести эмбарго на тему единой валюты до 2025 года.

В договоре о ЕАЭС, который вступил в силу с 1 января 2015 года, есть дорожная карта создания общих финансовых рынков и единого регулятора в период 2022-2025 годов.

“Стоит задача в течение восьми лет выйти на единый финрынок и на функционирующего мегарегулятора. Под едиными финрынками имеется в виду единое биржевое пространство, общие правила игры по банкам, страховщикам и профучастникам. А регулятор возможен в форме совета нацбанков, координирующего национальное регулирование. При этом этот мегарегулятор должен базироваться в Казахстане”, - сказал Винокуров.

“А вот тема единой валюты - да, на ней поставлено эмбарго до 2025 года и это абсолютно правильно - пока не решены макроэкономические проблемы, в частности высокая долларизация и синхронизация инфляция и относительная координация валютных курсов, об этом говорить вообще не стоит”, - добавил он.

Усиление санкций против РФ повысило актуальность темы ухода от доллара в расчетах, но вряд ли это будет способствовать снятию эмбарго на введение единой валюты:

“Думаю, что нет. Но вопрос справедливый. Нет - потому что опасения по поводу суверенитетов в плане эмиссии и регулирования национальных финансовых систем все-таки перевесят давление от санкций. Потом, надо учесть, что санкции против России только введены, хотя другие страны ЕАЭС также подвергаются негативному влиянию санкционного режима через трансмиссионные каналы из России (торговля, переводы мигрантов, инвестиции, валютный)”, - сказал Винокуров.

ОТКАЗ ОТ СЛАБОГО РУБЛЯ

Лисоволик верит в перспективы рубля как региональной валюты и предложил свой способ повысить его статус.

“Интернационализация валюты начинается дома, и для того, чтобы рубль имел больше перспектив как региональная валюта, необходимо менять отношение к рублю у нас внутри страны. Я думаю, нужно отказаться от надежд на политику ”слабого рубля“ как панацею от всех наших экономических проблем”, - сказал он.

“Нельзя рассчитывать на ослабление рубля, как на инструмент стимулирования экономического роста и решения различных макроэкономических трудностей, будь то бюджетные или какие-то еще. Рубль - это прежде всего фактор, от которого зависит достижение стабильности в российской экономике и чем больше будет доверие к рублю, тем устойчивее будет эта стабильность и больше будет эффективность денежно-кредитной политики регулятора. А это, в свою очередь, будет уже создавать более прочную основу для интернационализации рубля и использования его в качестве резервной валюты”, - добавил он.

Россия в 2018 году будет председательствовать в Евразийском союзе и могла бы воспользоваться этим для повышения роли рубля на пространстве ЕАЭС.

“Лучшее, что может быть сделано Россией в текущих условиях в этом плане - достижение большей макроэкономической стабильности, ее закрепление, чтобы инфляция не только достигла 4 процентов, но и держалась вблизи этого уровня много лет. Не менее важно проведение тех структурных трансформаций, которые действительно снижают риски того, что внешние шоки будут существенно дестабилизировать обменный курс. Я имею в виду зависимость от нефтегазового сектора”, - сказал Лисоволик.

“Одна из главный проблем использования рубля или тенге заключается именно в этом - что они не застрахованы от шоков нефтяных цен, которые существенно влияют на обменный курс и, по большому счету, чтобы коренным образом решить проблему дедолларизации и использования рубля, тенге или других национальных валют в товарообороте нужно решить эту проблему”.

“Я верю в то, что доля рубля (впрочем как и других национальных валют стран ЕАЭС) может последовательно расти в расчетах между странами Евразийского союза за счет сокращения доли доллара и евро просто в силу того, что есть острая потребность в новых средствах расчета, новых резервных валютах в мире”.

“По мере продвижения в направлении более активного участия в операциях с национальными валютами Банки развития действительно могут стать проводниками интернационализации валют стран евразийского пространства”.

Редактор Дмитрий Антонов

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below