7 апреля 2016 г. / , 09:52 / через 2 года

ПРЯМАЯ РЕЧЬ-Глава ЦБР Эльвира Набиуллина об инфляции, рисках и политике

(Добавлены две части в конце)

МОСКВА, 7 апр (Рейтер) - Ниже следуют высказывания главы ЦБР Эльвиры Набиуллиной на съезде Ассоциации российских банков в четверг:

”В своем выступлении сегодня я хотела бы достаточно детально проговорить вопросы обеспечения устойчивого развития банковского сектора, те проблемы, которые сейчас выходят в банках на первый план. И соответственно наши подходы к регулированию и надзору. Но я хочу начать с общей оценки макроэкономической ситуации и нашей денежно-кредитной политики, потому что и перспективы банковской индустрии, и реального сектора во многом определяются тем, как экономика адаптируется к новым условиям, какие внешние и внутренние факторы влияют на ключевые экономические показатели.

Ситуация в российской экономике остается непростой, хотя худшие опасения безусловно не реализовались. Рецессия пока еще не закончилась, но экономика уже близка к точке стабилизации. Банк России ожидает в этом году продолжения незначительного спада - около 1,3-1,5 процента в ВВП при цене нефти $30 за баррель, если, конечно, цена на нефть будет выше, как сейчас, например, то и спад может быть меньше. При этом важно смотреть не только на темпы ВВП сами по себе, а на то, происходят ли структурные изменения, которые придадут устойчивость экономическим тенденциям в условиях невысоких цен на нефть. И мы видим положительные сигналы, ожидаемые сдвиги в структуре российской экономики начались, от неторгуемого сектора (строительства, большинства услуг) - к торгуемому, особенно ориентированному на экспорт и, частично, импортозамещение (сельское хозяйство, химическая промышленность, пищевая промышленность), это в том числе к вопросу о том, какие могут быть приоритеты кредитования для банковского сектора, то есть те сектора, которые могут воспользоваться новыми условиями, в том числе более низким курсом рубля, связанные и с развитием несырьевого экспорта, с импортозамещением. Конечно, темпы структурных сдвигов пока невысокие, чему препятствует недостаточная мобильность на рынке труда и низкая инвестиционная активность.

На финансовых рынках сейчас ситуация значительно стабильнее, чем в 2014-2015 годах и январе 2016 года. Волатильность снизилась, цены на финансовые активы выросли. Помимо глобальных факторов этому способствовала политика плавающего курса и подстройка платежного баланса под низкие нефтяные цены. Доля нефти и газа в российском экспорте упала с 2/3 в предыдущее десятилетие до менее чем 50 процентов в настоящее время”.

ОБ ИНФЛЯЦИИ:

”В условиях происходящих структурных сдвигов в российской экономике денежно-кредитная политика, прежде всего, направлена на снижение инфляции, резко выросшей в прошлом году из-за масштабного падения цен и объективно последовавшего за этим снижением курса рубля. Безусловно, мы принимали меры по снижению инфляции с учетом их влияния на экономический рост и финансовую стабильность.

Здесь достигнут определенный прогресс - инфляция снизилась с почти 17 процентов в марте прошлого года до 7,3 процента в марте этого года в годовом выражении, то есть более чем в два раза, поэтому, считаю сейчас абсолютно неуместными разговоры о том, что якобы у нас стагфляция. Но, конечно, это нам пока не гарантирует дальнейшего снижения инфляции, это связано и с тем, что в последнее время в замедлении инфляции значительна роль разовых благоприятных факторов, таких как снижение мировых цен на продовольствие, хороший урожай овощей и картофеля в России в прошлом году, а также укрепление рубля.

Так как инфляционные риски пока сохраняются, мы на последнем заседании совета директоров сохранили ключевую ставку на уровне 11 процентов. Среди инфляционных рисков я бы особое внимание обратила на те, которые связаны с бюджетом... Хочу сказать, что если платежный баланс практически адаптировался к низким ценам на нефть, то бюджетная политика, бюджетная система пока ещё не полностью адаптировалась к снижению нефтегазовых доходов.

Резервный фонд позволяет финансировать возросший бюджетный дефицит, однако необходима выработка программы, которая позволила бы сбалансировать бюджетную систему в среднесрочной перспективе. Без этого бюджет будет источником рисков и для экономики, и для денежно-кредитной политики”.

О ЦЕЛИ ПО ИНФЛЯЦИИ И СТАВКЕ:

”Банк России считает, что достижение 4-процентной цели по инфляции в 2017 году не только абсолютно реально, но и просто необходимо. Помимо социального аспекта низкая инфляция на уровне 4 процентов позволит снизить инвестиционные риски для бизнеса, способствовать большей устойчивости валютного курса, снижению рисков и премий за риск. Почему? Как правило, вместе со снижением инфляции снижаются риски для финансовой стабильности, так как в условиях низкой инфляции валютный курс более стабилен, он не подвержен большим колебаниям вслед за инфляцией. Поэтому и премии за риск в условиях устойчиво низкой инфляции снижаются, легче рассчитывать бизнес-проекты и строить долгосрочные планы по развитию бизнеса.

Хочу сказать, что сохранение ключевой ставки неизменной в течение продолжительного времени принесло положительный результат. Доверие участников рынка к тому, что инфляция будет снижаться, постепенно растет. И мы это видим в поведении процентных ставок. Мы видим, что ставки но долгосрочным кредитам сейчас снижаются быстрее, чем по краткосрочным кредитам, даже в условиях неизменности нашей ключевой ставки, потому что субъекты экономики закладываются на то, что инфляция будет постепенно снижаться.

И если это будет происходить, будет устойчивое снижение инфляции, а мы из этого исходим, и снижение инфляционных ожиданий, Банк России сможет более активно снижать ключевую ставку в будущем без создания рисков для финансовой стабильности”.

О ПЕРЕХОДЕ К ПРОФИЦИТУ ЛИКВИДНОСТИ:

”Отдельно в том что касается нашей денеджно-кредитной политике ... в этом году большая вероятность того, что мы в отношениях с банками перейдем в новую систему - из так называемого структурного дефицита ликвидности к структурному профициту ликвидности. Я начну с того, что нужно правильно понимать термины дефицит и профицит. Структурный дефицит ликвидности не означает ее нехватки на банковском рынке, так же как и структурный профицит не означает, что у нас какой-то избыток ликвидности, ее излишки. Ликвидности методом регулирования ЦБ будет столько, сколько нужно, для того, чтобы краткосрочные ставки денежного рынка были вблизи ключевой ставки. Дефицит/профицит означает лишь изменения отношения банков и Центрального банка. До сих пор в течение нескольких лет ЦБ кредитовал, рефинансировал банки, может сложиться ситуация так, если бюджетные резервные фонды будут тратиться достаточно быстро, то мы начнем занимать у банков.

В любом случае, хочу сказать, как бы не поменялись наши отношения с банками, у Центрального Банка есть все инструменты, для того, чтобы регулировать процентные ставки в экономике.

Тем не менее, почему этот переход значим? Почему я об этом говорю? Дело в том, что при переходе от структурного дефицита к профициту могут происходить изменения в так называемом трансмиссионном механизме денежно-кредитной политики (то есть в том, как сигналы нашей денежно-кредитной политики передаются через финансовый рынок в экономику). Структурный профицит снижает одни риски, связанные например, как вы помните, с недостатком обеспечения, с нехваткой форм обеспечения, но это может создавать новые риски. Могут спровоцировать чрезмерный интерес банков к рискованному кредитованию и покупке рискованных активов. И за ним Центральный банк будет следить. Но хочу сразу сказать, что в условиях структурного профицита это нормально, что банки будут держать средства на депозитах в ЦБ или инвестировать в облигации Банка России.

Нужно также отметить, что сам переход к структурному профициту ликвидности сопровождается снижением ставок денежного рынка внутри нашего процентного коридора и может сопровождаться некоторым снижением других процентных ставок в экономике при неизменности ключевой ставке. То есть, даже если мы не меняем ключевую ставку в экономике в целом в области процентных ставок может происходить автоматическое смягчение денежно-кредитных условий. И мы, конечно, это учитываем в нашей политике”.

О БАНКОВСКОМ СЕКТОРЕ:

”Теперь о текущей ситуации в банковском секторе. Гарегин Ашотович (Тосунян) нарисовал такую несколько мрачную картину, но если посмотреть в целом на статистику, в целом на ситуацию, в среднем, я понимаю, в разных банках - по разному, но несмотря на сохраняющийся негативный внешний фон есть позитивная динамика в банковском секторе. Банковская система в очень сложные периоды с точки зрения стабильности финансовых рынков, внешних шоков, прошла достаточно достойно и сохранив устойчивость и стабильность и продолжала кредитовать экономику.

Есть некоторые данные по первому кварталу 2016 года. Мы видим, что активы банков продолжают понемногу расти - достигли 81,2 триллиона рублей, выросли за три месяца на 0,3 процента, это уже с учетом очистки от валютного курса. Напомню, что в первом квартале прошлого года активы снижались - снизились на 5,3 процента.

Кредитование экономики пока растет очень слабо. За первый квартал 2016 года кредиты предприятиям практически не изменились, но напомню, что в первом квартале 2015 года происходило снижение кредитования предприятий на 1,0 процента.

Хочу отдельно сказать, что нас беспокоит то, что происходит с кредитованием малого бизнеса. Хотя ситуация к концу прошлого года - началу этого года начала несколько улучшаться, но темпы кредитования малого и среднего бизнеса снижаются”. (Текст Киры Завьяловой и Елены Фабричной)

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below