September 7, 2018 / 6:01 AM / 2 months ago

ПОВТОР-ПРЯМАЯ РЕЧЬ-Набиуллина о необходимости проводить сравнительно жесткую политику

(Повтор статьи от 6 сентября)

МОСКВА, 6 сен (Рейтер) - Глава Банка России Эльвира Набиуллина, допустившая ранее повышение ключевой ставки с текущего уровня 7,25 процента, в четверг подтвердила намерения регулятора проводить сравнительно жесткую денежно-кредитную политику для контроля над инфляционными рисками.

Ниже следуют высказывания Набиуллиной из лекции об инфляционном таргетировании в России, которую она прочла на площадке Международного валютного фонда в Вашингтоне:

О ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОЙ ПОЛИТИКЕ

“К концу 2017 года инфляцию удалось снизить до 2,5 процента, сейчас она возвращается к своему целевому значению 4 процента. И хотя на протяжении нескольких последних кварталов инфляция была ниже целевого уровня, Банк России не спешил снижать ставку. Нам необходимо проводить сравнительно жесткую денежную политику для обеспечения контроля над текущими внутренними и внешними инфляционными рисками”.

“Необходимые для повышения темпов роста меры могут иметь определенные последствия и для денежно-кредитной политики. К примеру, правительство России недавно объявило о ряде фискальных инициатив в надежде, что это положительно повлияет на предложение. В то же время, такие меры, как повышение НДС, являются проинфляционным риском, который усиливает инфляционное давление от внешних шоков. Поэтому наша денежно-кредитная политика должна будет реагировать, сохранять необходимый уровень жесткости”.

“Мы считаем, что наша денежно-кредитная политика не будет иметь какого-либо значительного негативного воздействия на экономический рост, так как основные ограничения по своей природе являются структурными. Более того, наша политика обеспечения низких темпов инфляции стабилизирует рынок и укрепляет уверенность в завтрашнем дне населения и бизнеса. Такой положительный внешний эффект компенсирует негативное воздействие жесткости. Это дает нам основания полагать, что коэффициент издержек антиинфляционной политики для экономического роста в России был близок к нулю”.

“Структурные реформы, бюджетная консолидация и осторожная денежно-кредитная политика являются взаимосвязанными частями внутренней экономической политики”.

О ВНЕШНИХ РИСКАХ

“Поскольку экономика России является открытой (с большой долей международной торговли в ВВП и открытым финансовым счетом), наша страна не может выработать железный иммунитет к внешним шокам.

Основные внешние риски российской экономики связаны с ценами на нефть, нормализацией денежно-кредитной политики развитых стран и геополитикой.

Первые два фактора хорошо известны и ожидаемы. В их отношении мы предприняли меры предосторожности.

Что касается геополитических событий, которые включают в себя не только санкции, но и торговые войны и потенциальные валютные войны, то здесь все сложнее. Эти события гораздо менее предсказуемы. Они вызывают трансграничные эффекты, которые зачастую невозможно предвидеть. Это заставляет нас еще больше увеличивать свои резервы.

Мы живем в мире, где все взаимосвязано, где торговые меры в отношении одной страны или санкции в отношении одной компании могут иметь глобальные последствия.

И если страны вынуждены отвечать наращиванием излишних буферов, это может привести к замедлению роста мировой экономики.

По моему мнению, нам стоит по меньшей мере обсуждать такие проблемы так же, как мы обсуждаем международные последствия денежно-кредитной политики”.

О КАПИТАЛЬНЫХ ОГРАНИЧЕНИЯХ

“В качестве одного из альтернативных решений (режиму инфляционного таргетирования) предлагалось введение контроля за движением капитала.

Банк России никогда не рассматривал такой вариант.

Мы считаем, что контроль за движением капитала имел бы исключительно негативные последствия в долгосрочной перспективе, даже при положительном краткосрочном эффекте. Если бы мы прибегли к подобной мере всего один раз, инвесторы ожидали бы возвращения к ней вновь и вновь. А подобные ожидания могут вызвать значительное увеличение оттока капитала и усложнить управление волатильностью”.

О БУФЕРАХ И РЕЗЕРВАХ

“Российский опыт показывает, что в условиях постоянной неопределенности и появления рисков финансовой стабильности таргетирование инфляции должно сопровождаться инструментами макропруденциального регулирования и инструментами управления волатильностью. Это необходимо даже при наличии у страны достаточных резервов, включая международные резервы и бюджетные буферы”.

“У нас действует новое очень жесткое бюджетное правило. Если цена на нефть превышает 40 долларов за баррель, дополнительные нефтегазовые доходы идут в Резервный фонд. А проведенная Минфином консолидация бюджета существенно помогла нам в достижении целей денежно-кредитной политики.

Эти меры не только позволили улучшить макроэкономическую стабильность, но и внесли свой вклад в снижение волатильности курса рубля. И безусловно, наличие бюджетных буферов снижает вероятность новых валютных кризисов в будущем”.

О ДЕДОЛЛАРИЗАЦИИ

“К сожалению, центральные банки не располагают необходимыми макропруденциальными инструментами влияния на корпоративные заимствования. Обеспечение финансовой стабильности – задача, которую Центральный банк должен решать совместно с правительством.

На сегодняшний день в России обсуждается вопрос целесообразности введения в систему банковского регулирования показателя корпоративного долга к доходам (Debt-to-Income) или ему подобного”.

“Многие банки также столкнулись с проблемой валютных заемщиков, не имевших экспортных доходов в иностранной валюте, из-за чего они не могли выплачивать кредиты. В этих случаях была особенно высока доля плохих долгов.

Мы начали стимулировать банки сокращать валютную составляющую своих балансов. Меры для достижения этого включали в себя повышение коэффициентов риска по валютным кредитам и резервных требований по валютным депозитам. Несмотря на то, что раньше МВФ сомневался в таких мерах, мы можем отметить, что меры по девалютизации оказались чрезвычайно полезными”.

О НЕЗАВИСИМОСТИ ЦБР

“В странах с формирующимися рынками институты зачастую слабы, поэтому в независимость политики центрального банка рынки начинают верить только после того, как убедятся в ней на практике.

Несмотря на то что независимость Банка России закреплена законодательно, нам пришлось доказывать ее перед лицом серьезного внешнего давления в 2014 году. Именно в этот период мы предпринимали решительные действия, которые подвергались жесткой критике со стороны бизнеса, части правительства, иногда общественности.

Не всегда наши оппоненты вели себя достойно. Мне неоднократно приходилось сталкиваться с публичными претензиями. Один известный предприниматель как-то спросил меня, не из космоса ли прибыло руководство Центрального банка и не пора ли нас послать обратно. Тогда и правда многие считали нашу цель по инфляции чем-то из области фантастики”. (Елена Фабричная. Редактор Дмитрий Антонов)

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below