15 сентября 2017 г. / , 12:43 / 5 дней назад

ТЕКСТ-Заявление главы ЦБР по итогам заседания совета директоров

МОСКВА, 15 сен (Рейтер) - Ниже приведен текст заявления главы Банка России Эльвиры Набиуллиной на брифинге по итогам заседания совета директоров 15 сентября 2017 года:

”Сегодня совет директоров Банка России решил снизить ключевую ставку до 8,50 процента годовых.

И я остановлюсь на факторах, которые мы учитывали, принимая это решение.

Во-первых, инфляция устойчиво находится вблизи 4 процентов. В августе она составила 3,3 процента после краткосрочного повышения до 4,4 процента в июне. Подобные колебания цен, вызванные временными факторами, мы считаем небольшими, они не вызывают опасений. И мы не рассматриваем их как отклонение от цели.

Здесь, позвольте, я отвлекусь немного, это важно.

Инфляция достигла 4 процентов, и мы хотели бы дополнительно уточнить описание цели.

Нашей целью является инфляция вблизи или около 4 процентов. Почему «вблизи»? Потому что она может колебаться вверх и вниз вокруг 4 процентов.

Далее. Раньше мы говорили о горизонте достижения цели, то есть определяли точку, устанавливали конкретный период (например, конец 2017 года), когда мы достигнем целевого значения. Теперь у нас эта цель становится постоянной.

Мы также обсуждали введение числового коридора допустимых колебаний инфляции. Но сейчас считаем это нецелесообразным. В каждом случае мы будем анализировать и разъяснять характер факторов, вызвавших ту или иную динамику цен. Они могут быть разной природы и разного горизонта действия. Корректирующие меры мы будем принимать только в случае рисков существенного и устойчивого отклонения инфляции от цели.

Именно в силу того, что факторы отклонения инфляции от цели бывают разной природы и разного горизонта действия и не всегда требуется применять специальные меры, сейчас мы не считаем нужным устанавливать коридор.

Например, если плохой урожай приводит к существенному, но краткосрочному отклонению инфляции от цели и это не отражается на инфляционных ожиданиях, мы не будем реагировать в такой ситуации.

Напротив, если временные факторы оказывают влияние на инфляционные ожидания и это создает угрозу устойчивого и продолжительного отклонения инфляции от цели, то потребуются меры с нашей стороны.

Мы также можем действовать на упреждение, заранее стремясь ограничить отклонение инфляции от 4 процентов, если видим, что факторы отклонения будут устойчивы на прогнозном горизонте.

И мы считаем, что введение формального коридора может породить неверные ожидания наших действий.

Вернемся к нынешней ситуации.

Летние изменения инфляции от 4,4 к 3,3 процента – это не отклонения от цели – это колебания в рамках цели. Эти колебания небольшие. Инфляция находится вблизи 4 процентов.

Учитывая характер динамики цен, мы оцениваем текущее сохранение инфляции около 4 процентов как устойчивое. Уже сейчас инфляционные процессы довольно однородны по группам товаров и по регионам. Все больше товаров и услуг, цены на которые растут темпами около 4% в год. Цены на товары и услуги, которые слабо подвержены действию конъюнктурных факторов, находятся вблизи 4 процентов. Это отражают и наши расчетные показатели с исключением неустойчивых и волатильных компонентов потребительской корзины.

Временные колебания инфляции имеют естественный характер, но в России они остаются существенными, что связано со структурными факторами формирования цен. К ним относятся высокая доля продовольствия и импорта в потреблении, выраженная сезонность в динамике цен на некоторые группы товаров и услуг. Действие этих факторов у нас усиливается «незаякоренными» инфляционными ожиданиями. Все это делает инфляцию чувствительной к динамике валютного курса, конъюнктуре мировых продовольственных рынков, ситуации с урожаем.

В частности, волатильность инфляции, которая проявилась в последние месяцы, является следствием колебаний продовольственных цен. Несмотря на инвестиции в сельское хозяйство, узкие места сохраняются. Это касается прежде всего мощностей для хранения, транспортировки и переработки продукции, что влияет на сохранность урожая и приводит к неустойчивости динамики продовольственных цен. Их волатильность сама по себе не несет рисков для закрепления инфляции около 4 процентов. Но она может влиять на скорость снижения инфляционных ожиданий и, как следствие, на требуемую жесткость денежно-кредитной политики.

Второй фактор, который учитывал Совет директоров, принимая решение по ставке, – это снижение инфляционных ожиданий населения и бизнеса, которое возобновилось в августе после небольшого роста в июле.

В настоящий момент инфляционные ожидания населения достигли исторического минимума в 9,5 процента. Однако это все еще высокий уровень. Более того, инфляционные ожидания не «заякорены», то есть их чувствительность к временным факторам остается высокой. Это же характерно и для инфляционных ожиданий бизнеса. И такой характер инфляционных ожиданий усиливает проинфляционные риски в случае реализации каких-либо шоков. В этих условиях сохраняется необходимость поддерживать достаточно жесткую денежно-кредитную политику при постепенном ее смягчении.

В-третьих, денежно-кредитные условия формируются не только на основе уже принятых решений по ключевой ставке, которые, кстати, транслируются в экономику постепенно, но и с учетом ожиданий будущих действий Банка России по ставке, причем не только краткосрочных, но и на среднесрочную перспективу.

Это отражается в том, что процентные ставки по депозитам и кредитам снижаются быстрее, чем ключевая ставка. В частности, с начала года ключевая ставка снизилась на 1 п.п., до 9 процентов годовых (я говорю до сегодняшнего дня), а ставки по долгосрочным кредитам – на 1,8 п.п., примерно до 10 процентов годовых, по долгосрочным депозитам – на 1,2 п.п., до около 8 процентов годовых.

В текущий момент денежно-кредитные условия и их изменение способствуют постепенному восстановлению потребительского спроса. Начавшийся переход от сберегательной модели поведения населения к росту потребления происходит плавно. Норма сбережения снизилась, в том числе за счет оживления на рынке потребительского кредитования.

В условиях роста экономики усиление потребительской активности – это естественный процесс. Увеличиваются розничные продажи. Опросы говорят о том, что люди готовы все чаще совершать крупные покупки. Восстанавливается спрос на товары длительного пользования. Но, как мы уже неоднократно подчеркивали, важно, чтобы этот процесс происходил постепенно и не приводил к перегреву экономики и давлению на инфляцию. Сейчас этого не происходит. Источником роста потребительских расходов в большей степени служит увеличение заработных плат, а не кредиты. В свою очередь, в целом по экономике повышение зарплат пока идет сбалансированно с ростом производительности труда и не имеет проинфляционного эффекта.

В-четвертых, снижение инфляции происходит одновременно с ускорением роста экономической активности.

Рост ВВП во II квартале превзошел наши ожидания и ожидания многих экспертов. В III квартале экономика продолжает расти. Ситуация в экономике и на рынке труда, где безработица стабилизировалась на уровне немного выше 5 процентов, близка, по нашей оценке, к равновесию. Учитывая результаты II квартала, мы повысили базовый прогноз темпов экономического роста на этот год до 1,7–2,2 процента.

Однако наш взгляд на развитие экономики и внешние условия в среднесрочной перспективе не изменился. Мы по-прежнему полагаем, что в первом полугодии 2018 года цена на нефть может снизиться и будет оставаться в среднем примерно на уровне $40 за баррель в реальном выражении. Прирост ВВП не превысит 2 процента. Учитывая, что экономика уже сейчас близка к равновесию, ускорение экономического роста не будет сопровождаться усилением инфляционного давления только при снятии структурных ограничений.

Далее – о платежном балансе.

На трехлетнем горизонте сальдо текущего счета будет следовать прежде всего за ценами на нефть. В 2019–2020 годах сальдо будет слабоположительным, а в отдельные кварталы не исключен его уход в отрицательную область. Это не будет оказывать существенного влияния на валютный курс.

Кстати, иногда мы видим прогнозы валютного курса, которые опираются на отдельные «выхваченные» статьи платежного баланса (только текущий счет или только потоки капитала). Такой подход неверный. Необходимо в целом оценивать платежный баланс, его статьи тесно взаимосвязаны, особенно в условиях плавающего курса. Счет текущих операций соответствует сальдо финансового счета платежного баланса с учетом изменения валютных резервов. При этом для текущего счета характерны сезонные колебания – в I и IV кварталах он, как правило, выше, во II–III – пониже. Соответственно, изменяется и сальдо финансового счета.

Наконец, несколько слов о рисках для инфляции. Учитывая, что мы достигли нашу цель – инфляцию вблизи 4 процентов, теперь возможны риски ее отклонения не только вверх, но и вниз. При этом рисками мы называем предпосылки к существенному и устойчивому во времени отклонению инфляции от 4 процентов. Сейчас есть факторы, которые толкают инфляцию вниз, но в целом инфляционные риски смещены вверх и имеют среднесрочный характер.

Что касается рисков существенного отклонения инфляции вниз, по нашим оценкам, оно может произойти под влиянием уже упомянутой динамики продовольственных цен, однако мы считаем, что оно не будет устойчивым. Другим фактором может стать повышение цен на нефть, которое мы рассматриваем как альтернативный сценарий.

В части проинфляционных рисков в фокусе нашего внимания остается высокая неопределенность внешнеэкономических условий, их влияние на инфляцию, курсовые и инфляционные ожидания.

К превышению инфляции 4 процентов может привести более быстрый, чем позволяют возможности производства, рост потребительской активности.

Инфляционные риски представляет и возможное усиление дефицита кадров, которое способно привести к отставанию роста производительности труда от увеличения заработных плат в отдельных отраслях экономики. Этот эффект может смягчить трудовая миграция из-за рубежа, которая оказывает сдерживающее влияние на динамику реальной заработной платы. Особенно заметны эти процессы в таких отраслях, как строительство, торговля, сельское хозяйство. Однако использование дешевого труда в среднесрочной перспективе снижает стимулы к поиску эффективных технологий, что может отразиться и в замедлении темпов роста производительности труда.

С учетом баланса рисков для инфляции Банк России допускает возможность снижения ключевой ставки в ближайшие полгода. Мы будем смягчать денежно-кредитную политику плавно, учитывая ситуацию в экономике и динамику инфляции, оценивая эффект от уже принятых нами решений, а также влияние прогнозов участников рынка по ключевой ставке на динамику денежно-кредитных условий. Сейчас они формируются в соответствии с нашими ожиданиями.

Инфляция достигла цели 4 процента, но на самом деле мы находимся только в начале пути по обеспечению ценовой стабильности. Повторюсь, нам еще предстоит закрепить инфляцию вблизи цели, снизить и «заякорить» инфляционные ожидания, укрепить доверие к политике Центрального банка. В этих условиях мы будем придавать большее значение проинфляционным рискам, чем факторам противоположного действия.

По мере того как инфляция в 4 процента станет привычным ориентиром для бизнеса, финансовых институтов, домашних хозяйств, станет возможным завершение перехода от умеренно жесткой к нейтральной денежно-кредитной политике. Основные принципы и подходы к денежно-кредитной политике в предстоящие три года мы представим в Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики, которые опубликуем сегодня”.

Московское бюро

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below