July 3, 2019 / 5:27 AM / in 5 months

ПРЯМАЯ РЕЧЬ-Интервью главы ЦБР Эльвиры Набиуллиной о цикле снижения ставки, тратах ФНБ, рисках пузырей

МОСКВА, 3 июл (Рейтер) - Власти РФ намереваются начать тратить средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) в следующем году. Как Центробанк оценивает риски этих бюджетных решений, что за варианты трат просчитывает и как может меняться траектория процентной ставки, рассказала в интервью Рейтер председатель Банка России Эльвира Набиуллина .

Ниже следуют ее развернутые высказывания:

О ТРАТАХ ФНБ:

“По нашим оценкам, ФНБ в следующем году может преодолеть порог в 7% ВВП, после которого появляется право инвестировать средства фонда. То, как эти средства будут инвестироваться, может повлиять на макроэкономическую ситуацию, и поэтому мы безусловно будем участвовать в дискуссиях и совещаниях на эту тему. Те предложения, которые сейчас высказываются, вызывают у нас некоторую озабоченность”.

О СЦЕНАРИЯХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СРЕДСТВ ФНБ:

“ЦБ просчитывает несколько вариантов сценариев использования средств ФНБ, они отличаются масштабом трат. На наш взгляд, самый неблагоприятный вариант, это инвестирование всех средств фонда сверх порога в 7% ВВП. По сути дела, весь прирост дополнительных доходов от увеличения цены нефти будет идти на расходы. Не так важно, во что деньги будут инвестированы, поскольку в этой ситуации полностью восстановится зависимость экономических и финансовых параметров, курса рубля от колебаний цен на нефть.

Вариант, который имеет меньше негативных последствий для макроэкономической и финансовой стабильности, – это инвестирование определенного процента от превышения 7% ВВП. По эффектам, этот вариант аналогичен увеличению цены отсечения в бюджетном правиле. Но исходя из того, что уже накоплено 7% ВВП, это лучше, чем если бы более высокая цена отсечения закладывалась изначально.

Основной вопрос – как будут инвестированы средства ФНБ. Если они будут работать на повышение потенциальных темпов экономического роста, производительности труда и конкурентоспособности, а не вести к перегреву экономики, тогда заметных проинфляционных эффектов не будет.

Если правительством будет выбран механизм, когда средства ФНБ идут на кредиты покупателям российской продукции из-за рубежа, то есть, по сути дела, стимулировать внешний спрос, то влияние на макроэкономику и курс рубля будет примерно таким же, как если бы эти средства тратились внутри России. Потому что эта валюта будет также поступать в российскую экономику, но по другим каналам”.

О КРИТЕРИЯХ ОТБОРА ПРОЕКТОВ:

“Очень важно, как будут отбираться проекты, которые получат финансирование, как они будут управляться. Не менее важно наладить и эффективное управление теми инвестиционными проектами, на которые уже выделены средства в бюджете. Мы видим отставание в их реализации. Поэтому здесь вопрос скорее не в недостатке денег на госпроекты, которые нужно дополнительно привлекать из ФНБ, а в том, чтобы сами эти проекты приводили к росту производительности труда и увеличению потенциала экономики.

Если госпроекты, даже без трат из ФНБ, не будут очень эффективными, они, по нашим оценкам, будут создавать инфляционное давление. Поэтому проблема эффективности общая и для реализации в целом инвестиционных проектов, и для возможного использования средств ФНБ”.

СКОЛЬКИМИ ПРОЦЕНТНЫМИ ПУНКТАМИ СВЕРХ 7% ВВП СЛЕДУЕТ ОГРАНИЧИТЬ ЕЖЕГОДНЫЕ ТРАТЫ ФОНДА:

“Это пока не обсуждается. Но траты 1-2% ВВП в год будут по своему влиянию на экономику и реальный валютный курс аналогичны по последствиям повышению цены отсечения в бюджетном правиле до $50-60 за баррель”.

ЕСТЬ ЛИ РИСКИ, ЧТО СМЯГЧЕНИЕ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОЙ ПОЛИТИКИ В 2020 ГОДУ БУДЕТ СОПРОВОЖДАТЬСЯ ТАКОЙ ЖЕ НАПРАВЛЕННОСТЬЮ БЮДЖЕТНОЙ:

“Мы не видим риска, что наша политика может стать процикличной, потому что она остается умеренно-жесткой, мы только переходим к нейтральной политике. Но безусловно при принятии решений по монетарной политике мы всегда учитываем последствия бюджетных решений, так было и в отношении НДС, так будет и в отношении трат ФНБ. Если будут материализовываться проинфляционные последствия бюджетной политики, конечно, при прочих равных, денежно-кредитная политика будет чуть более жесткой, чтобы обеспечить достижение цели по инфляции”.

ТО ЕСТЬ, ЭТО НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОВЫШЕНИЕ СТАВКИ, МОЖЕТ БЫТЬ И БОЛЕЕ ДЛИТЕЛЬНАЯ ПАУЗА В ДАЛЬНЕЙШЕМ СНИЖЕНИИ?

“Да, это может быть и более медленное снижение ключевой ставки. Все зависит от данных. Потому что, если мы увидим инфляционные риски, как в случае с повышением НДС, а они реализовались, пусть и в меньшем объеме, мы можем действовать превентивно и упреждающе повысить ставку”.

АНАЛИТИКИ ПИСАЛИ, ЧТО ЦБР МОЖЕТ ЛЕГКО СТЕРИЛИЗОВАТЬ ТРАТЫ ФНБ БЕЗ ПОВЫШЕНИЯ СТАВКИ - УВЕЛИЧИВ ЭМИССИЮ КОБР ИЛИ ПРОДАВАЯ ВАЛЮТУ, ТАК ЛИ ЭТО?

“До введения бюджетного правила, действительно, расходы бюджета за счет резервного фонда или ФНБ мы стерилизовали за счет привлечения депозитов или выпуска КОБР. Таким образом, мы стерилизовали поступавшую в систему дополнительную ликвидность и предотвращали влияние бюджета на нашу способность управлять ставкой. Напомню, кстати, что переход от структурного дефицита к профициту и рост структурного профицита в 2016-17гг привели к тому, что мы снижали ставку несколько медленнее, чем это бы было при неизменности баланса.

Еще раз хочу подчеркнуть, что стерилизация, в том числе и через эмиссию КОБР, позволяет управлять ставкой и добиваться того, чтобы ставки денежного рынка соответствовали ключевой. При этом ключевая ставка устанавливается, исходя из рисков отклонения от цели по инфляции 4%. Расширение агрегированного спроса за счет роста бюджетных расходов при прочих равных создаст дополнительное инфляционное давление, которое должно быть учтено при проработке ДКП. Однако фактическая траектория ставки будет зависеть от комбинации всех факторов, влияющих на инфляцию”.

О ВЛИЯНИИ НА КУРС РУБЛЯ:

“Риски укрепления реального курса рубля могут быть в любом случае, если будут траты ФНБ. Даже если траты будут по второму варианту, с ограниченной долей инвестирования средств, то это будет аналогично по последствиям тому, что мы повысили бы цену отсечения в бюджетном правиле с $40 за баррель. Это может привести, условно говоря, к структурному укреплению курса рубля и потом стабилизации его на новом уровне”.

ИЗМЕНЕНИЕ ПОРОГОВОГО ЗНАЧЕНИЯ В 7% ВВП УЖЕ НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ ИЛИ ЦБ НАМЕРЕН И ДАЛЬШЕ НАСТАИВАТЬ НА ЭТОМ?

“Мы не настаивали, а предложили еще раз посмотреть, на сколько накопленных ресурсов достаточно в новых условиях. Потому что 7% ВВП перекочевали из прошлой конструкции бюджетного правила, а за это время поменялись и внешние, и внутренние риски. Есть ограничение, что в год можно тратить не больше 1 процентного пункта ВВП и поэтому теоретически этого фонда может хватить на 7 лет. Но мы понимаем, что в зависимости от того, насколько сильными будут риски, для стабилизации бюджетной и экономической ситуации может понадобиться потратить и больше средств, тогда на сколько их хватит?

Я считаю, что эти 7% ВВП периодически надо пересматривать и оценивать, на сколько этого отсечения хватает в нынешних условиях для решения возникающих задач. Это не магическая какая-то цифра, она должна быть экономически обоснованной и соответствовать меняющимся реалиям”.

БУДУТ ЛИ МЕНЯТЬСЯ ПРАВИЛА ИНВЕСТИРОВАНИЯ СРЕДСТВ ФНБ:

“Честно говоря, это не наша компетенция, мы здесь только выражаем надежду, что средства пойдут на проекты, повышающие производительность труда. Правительство заявляет, что это будут именно такие проекты, но для этого нужно создать адекватные механизмы отбора. Это непростая задача, как вы понимаете, потому что желающих получить дополнительные средства достаточно много”.

КАК ОТМЕНА СОГЛАШЕНИЯ О ЗАМОРОЗКЕ ЦЕН НА БЕНЗИН МЕЖДУ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ И НЕФТЯНИКАМИ ПОВЛИЯЕТ НА ИНФЛЯЦИЮ:

“Само соглашение стабилизировало цены на бензин, они росли темпом ниже инфляции в годовом выражении. Но мы понимаем, что эта стабилизация была достигнута нерыночным способом, и возникает вопрос, насколько долгосрочна такая стабилизация, какой будет динамика цен.

Мы видим, что правительство намерено добиться, чтобы цены на топливо на внутреннем рынке были достаточно стабильными, потому что это и с социальной точки зрения, и с точки зрения экономического развития важный фактор. Для нас это и фактор, влияющий на инфляционные ожидания. Правительство сейчас пытается настроить экономический механизм, чтобы можно было стабилизировать цены без соглашения, без административных мер. Надеемся, что он сработает, если нет – то, видимо, могут применяться и методы “достижения соглашений”.

С ИЮЛЯ ТАКЖЕ ПОВЫШАЮТСЯ ТАРИФЫ НА УСЛУГИ ЖКХ, И В НЕКОТОРЫХ РЕГИОНАХ РОСТ СОСТАВИТ БОЛЕЕ 4%, НЕ ВИДИТЕ ЗДЕСЬ РИСКИ?

“Мы, считаем, что рост тарифов в среднем по стране не превысит 4%. И произошедшее разнесение во времени увеличения тарифов (на 1,7% с января и на 2,3% - с июля) позволяет работать эффекту базы – в прошлом году с июля было большее повышение тарифов. Безусловно, в ряде регионов повышение тарифов может быть и выше, инфляция в регионах отличается, но в среднем по России мы не ожидаем проинфляционного эффекта от повышения тарифов ЖКХ с 1 июля. Мы на каждом совете директоров обсуждаем, что происходит в регионах, региональный аспект очень важен”.

КАК ОЦЕНИВАЕТЕ ЭФФЕКТ ОТ ПЛОДООВОЩНОЙ ДЕФЛЯЦИИ?

“Дефляция в месячном выражении возможна в последние летние месяцы, может быть, и в начале осени. Урожай в этом году пока хороший, и дезинфляционный эффект возможен. Он может наступить даже несколько раньше из-за более раннего урожая. Возможно, какие-то эффекты мы уже начали наблюдать. Обычно это сразу влияет на инфляционные ожидания в сторону их снижения, потому что ожидания не заякорены и реагируют на такие факторы, как цены на бензин, продовольствие, тарифы ЖКХ. Поэтому определенный дезинфляционный эффект возможен”.

ПОЧЕМУ ТОГДА С УЧЕТОМ ВСЕГО ЭТОГО, ЦБ ЕЩЕ НЕ ЖДЕТ ИНФЛЯЦИЮ В 4% К КОНЦУ ГОДА?

“Сейчас, по нашей оценке, устойчивые факторы работают так, что инфляция находится около 4%. Мы можем сказать, что текущее инфляционное давление соответствует отметке около 4%. Плюс к этому, у нас накопилось где-то 0,4 процентного пункта превышения 4% за предыдущие месяцы – это эффекты от НДС, предыдущего ослабления курса рубля, и если сложить эти цифры, то у нас нет оснований снижать дальше прогноз инфляции на этот год. Но, действительно, сейчас есть вероятность возникновения временных дезинфляционных факторов, будем внимательно следить и, если надо, уточним прогноз в дальнейшем”.

РАССМАТРИВАЛ ЛИ СОВЕТ ДИРЕКТОРОВ ЦБ ВАРИАНТ СНИЖЕНИЯ СТАВКИ СРАЗУ НА 50 Б.П. В ИЮНЕ, БЫЛА ДИСКУССИЯ О ТАКОМ ШАГЕ?

“Мы рассматривали три варианта - оставить ставку неизменной, снизить на 25 базисных пунктов и на 50 базисных пунктов”.

ПОЧЕМУ ВСЕ ЖЕ НЕ СНИЗИЛИ НА 50 БАЗИСНЫХ ПУНКТОВ?

“При прочих равных условиях мы стараемся двигаться более умеренными шагами, для того, чтобы экономика адаптировалась к нашим новым решениям”.

О КОЛИЧЕСТВЕ ШАГОВ ПО СНИЖЕНИЮ СТАВКИ:

“При развитии ситуации в соответствии с прогнозом, если не возникнут значимые внешние или внутренние отклонения, можно будет считать, что мы возобновили цикл снижения ключевой ставки, который может завершиться до середины следующего года.

В зависимости от того, как будет развиваться ситуация в ближайшее время, мы будем выбирать траекторию этого снижения – чуть быстрее или чуть медленнее, если будут причины проявлять большую осторожность. Поэтому мы допускаем вариативность скорости смягчения”.

ТО ЕСТЬ, ВЫ ОПРЕДЕЛИЛИ СТРАТЕГИЮ, А ТАКТИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ БУДУТ ПРИНИМАТЬСЯ НА КАЖДОМ ЗАСЕДАНИИ?

“Да, стратегический путь такой, а перед каждым конкретным заседанием мы выявляем, какие действуют проинфляционные и дезинфляционные факторы, какие риски преобладают, и принимаем решение об оптимальной на наш взгляд траектории движения ключевой ставки”.

МОЖЕТ ЛИ В СЛЕДУЮЩЕМ ГОДУ ПОМЕНЯТЬСЯ УРОВЕНЬ НЕЙТРАЛЬНОСТИ СТАВКИ:

“Уровень нейтральной ставки может меняться в зависимости и от внешних и от внутренних факторов. Например, если равновесные ставки в мире будут меняться, а мы видим, что политики мировых центробанков смягчаются. К переоценке уровня нейтральной ставки может привести снижение рисков российской экономки, например, в результате реализации нацпроектов. Но нейтральная ставка – это все равно диапазон, условная величина, которая позволяет оценить, есть или нет инфляционное давление. Мы постоянно будем проводить анализ, насколько диапазон 6-7% соответствует действительности. Сейчас пока нет оснований пересматривать этот уровень”.

КОГДА ВЫ ВОЗГЛАВИЛИ ЦЕНТРОБАНК, КЛЮЧЕВАЯ СТАВКА, В 2013 ГОДУ, БЫЛА НА УРОВНЕ 5,50%, СМОЖЕТ ЛИ ОНА КОГДА-НИБУДЬ ДОСТИЧЬ ЭТОГО ЗНАЧЕНИЯ?

“Напомню, когда ставка была 5,50%, инфляция не была 4%. Теоретически, и даже практически, мы допускаем, что ставка может быть и ниже нейтрального уровня. Если инфляция опустится ниже цели, надо будет смягчать денежно-кредитную политику, повышать инфляцию, тогда и ключевая ставка может опуститься ниже нейтрального уровня. И потом, 6-7% не так далеко от 5,50%, я уже говорила, что и сама нейтральная ставка может меняться. Во всяком случае, наша процентная политика должна быть такой, чтобы инфляция была долгосрочно около 4%”.

ОБСУЖДАЕТСЯ ПУБЛИКАЦИЯ ПРОГНОЗА КЛЮЧЕВОЙ СТАВКИ?

“Мы все время это обсуждаем. Я не исключаю, что мы когда-то приступим к таким публикациям, просто нужно правильно выбрать момент. Россия – это страна с очень короткой историей инфляционного таргетирования, у нас еще нет того доверия и у бизнеса, и у населения к денежно-кредитной политике и к способности Центробанка обеспечить цель по инфляции, как есть во многих странах с продолжительной успешной историей инфляционного таргетирования. В таких странах публикация траектории ставки не воспринимается как обязательство, а скорее как представление обществу логики рассуждений, оценки вероятности различных вариантов событий центральным банком.

То есть это никак не commitment, а forecast. У себя мы видим риски того, что публикация прогноза по ставке будет восприниматься как обязательство Центрального банка установить ровно такую ставку. Как это было с прогнозом по курсу, когда мы таргетировали курс рубля до введения инфляционного таргетирования. Когда мы поймем, что риск такой интерпретации не так велик, мы можем начать публиковать прогноз по ставке, но, скорее не в виде dot plot, а графического прогноза с веерными доверительными интервалами”.

ОБ ОЦЕНКЕ РЕАКЦИИ ФИНАНСОВЫХ РЫНКОВ НА ВНЕШНИЕ И ВНУТРЕННИЕ РИСКИ ПРИ ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЙ О СТАВКЕ:

“Мы этот момент ввели в пресс-релизы о ставке осенью прошлого года, когда фактор волатильности финансовых рынков стал достаточно значимым. Финансовые рынки, как мы видим, очень чувствительны и к экономическим, и к геополитическим новостям, что влияет на составные нашего прогноза. Поэтому мы отметили этот момент как некоторое внимание к тому факту, что финансовые рынки стали очень волатильны”.

МОЖЕТ БЫТЬ ПУЗЫРЬ В РОЗНИЧНОМ КРЕДИТОВАНИИ?

“Там сейчас нет пузыря, и задача Центробанка – сделать так, чтобы он там не сформировался.

Если мы смотрим на потребительское кредитование с точки зрения финансовой стабильности, то важна долговая нагрузка. У населения в среднем она пока умеренная. Поэтому мы здесь не видим больших рисков.

И считать, что потребительское кредитование виновато во всех бедах экономики и в низких доходах населения – это, конечно, большое преувеличение.

Чтобы риски не сформировались, мы применяем меры макропруденциальной политики. За последний год мы четыре раза повышали коэффициенты риска в зависимости от полной стоимости кредита, с октября вводим показатель долговой нагрузки заемщика”.

ВЫ СОГЛАСНЫ, ЧТО СНИЖЕНИЕ КЛЮЧЕВОЙ СТАВКИ БУДЕТ СТИМУЛИРОВАТЬ РОСТ ПОТРЕБКРЕДИТОВАНИЯ В ЭТОМ ГОДУ?

“Нет, мы ожидаем, что темпы роста потребительского кредитования могут начать снижаться, но останутся достаточно высокими. На динамику ставок в этом секторе наши макропруденциальные меры влияют сильнее, чем денежно-кредитная политика. В частности, повышение коэффициентов риска по кредитам с высокими ставками привело к снижению ставок и при прочих равных снижало и долговую нагрузку.

Наше достаточно жесткое регулирование по показателю долговой нагрузки должно привести к тому, что темпы потребкредитования будут постепенно сокращаться в этом году, несмотря на снижение ставок по кредитам. И замедление в первую очередь будет идти за счет наиболее рисковых категорий с достаточно высокой долговой нагрузкой. Одновременно, у банков будут накапливаться буферы для решения возможных будущих проблем, что будет способствовать сохранению финансовой стабильности и снижению рисков для экономического роста”.

О МЕРАХ СТИМУЛИРОВАНИЯ КОРПОРАТИВНОГО КРЕДИТОВАНИЯ:

“Главное ограничение для корпоративного кредитования - инвестиционный климат. И он не сводится к административным барьерам и регуляторной гильотине. Хорошие компании не стремятся сейчас наращивать инвестиции и привлекать кредиты. Для компаний в плохом положении, которым кредит нужен, чтобы как-то сводить концы с концами, а вовсе не на развитие, кредитование не поможет, наращивать кредитование таких компаний – создавать риски для устойчивости банков.

KPI для госбанков, наверное, не стоит устанавливать, хотя, например, по кредитованию малого бизнеса они были и сыграли свою роль, но было бы неправильно использовать KPI для любой отрасли. По сути дела, это тогда означает квотирование кредитования, достаточно сильное вмешательство государства в бизнес-решения. Все-таки здесь должна быть экономическая логика и финансовая привлекательность.

С точки зрения роста корпоративного кредитования, мы развиваем стимулирующее регулирование. Сейчас оно начинает работать для проектного финансирования ВЭБа, в жилищном строительстве. Мы считаем, что и дальше это направление может развиваться.

Будем смотреть, как развивать такие меры. У нас предполагается изменение подходов к оценке рисков, это должно сделать более привлекательным финансирование предприятий реального сектора экономики. Причем в отличие от более активного применения в регулировании рейтингов, наш подход снижает коэффициенты риска не только для высоко рейтингованных крупных предприятий, но и для более широкого круга финансово устойчивых предприятий среднего размера, обрабатывающих секторов экономики, по тем или иным причинам не имеющих рейтингов. В случае с малым бизнесом, мы готовы дальше настраивать регулирование таким образом, чтобы банки были заинтересованы с ним работать.

Это не означает, что мы будем смягчать регулирование, чтобы банки закрывали глаза на риски, но оценка рисков должна быть адекватной, а не механической, банкам должно быть выгодно разбираться с живыми бизнес-проектами”.

В РИСКОВОМ СЦЕНАРИИ ПОЧЕМУ ПОЯВИЛАСЬ ЦЕНА НА НЕФТЬ $20 ЗА БАРРЕЛЬ?

“Чтобы приблизить рисковый сценарий к реальным ситуациям, которые могут возникать, мы заложили в него вариант, когда цена на нефть может резко упасть на короткое время, а потом несколько вырасти и стабилизироваться. Но рисковый сценарий в целом у нас со среднегодовой ценой $35 за баррель. Мы просто изменили профиль, чтобы понять, как будет вести себя экономика в острой фазе. Этот подход вполне оправдан.

Основной фактор падения цены на нефть в этом сценарии – это замедление мировой экономики - от рецессии крупных экономических регионов. Это повлияет и на падение спроса на товары нашего экспорта, на цену на нефть. Все же рисковый сценарий - маловероятный, но мы должны быть готовы и к такому развитию событий”.

СКОРО ЛИ МОЖЕТ БЫТЬ ДОСТИГНУТО ПЕРЕМИРИЕ В ТОРГОВОЙ ВОЙНЕ США И КИТАЯ?

“Я думаю, что такое выяснение отношений между двумя крупнейшими экономиками мира в разных областях – это надолго. Это мое ощущение. Необязательно противостояние продолжится в такой острой форме, как сейчас, но разногласия могут продолжаться долго”.

БАЗОВЫЙ СЦЕНАРИЙ ОСНОВАН НА ПРЕДПОЛОЖЕНИИ О НЕИЗМЕННОЙ СТАВКЕ ФРС, ЕСЛИ ОНА ВСКОРЕ ПОЙДЕТ ВНИЗ, КАК ЭТО ОТРАЗИТСЯ НА ТРАЕКТОРИИ КЛЮЧЕВОЙ СТАВКИ ЦБР:

“Прямой зависимости ключевой ставки от ставки ФРС нет. Но ставку ФРС мы учитываем при уточнении нашего прогноза. Следующий раунд уточнения прогноза будет в сентябре. Тогда мы и попробуем оценить вероятность дальнейшего движения. Мы видим тренд многих центральных банков в сторону возможного смягчения денежно-кредитной политики как реакцию на возросшую вероятность замедления темпов экономического роста”.

ОЖИДАЕТ ЛИ ЦБ РОСТА ОПЕРАЦИЙ CARRY TRADE ПРИ СМЯГЧЕНИИ ПОЛИТИКИ ФРС США:

“Некоторый потенциал для carry trade есть, потому что у нас ставки выше, чем на многих других рынках. Но на наш взгляд, потенциал carry trade небольшой, он не сравним с тем, когда мы проходили путь снижения ключевой ставки от 17% до 7 с небольшим процентов.

При этом, обратите внимание на осторожность ФРС в политике. Наверняка, одним из факторов был анализ ситуации в целом на глобальных рынках и предотвращение risk-off на emerging markets. Скорее, мы можем говорить, что это приведет к меньшему оттоку капитала, чем к большому притоку на emerging markets, которым является и Россия. Поэтому рисков какого-то очень большого carry trade мы здесь не видим”.

ДОЛЯ ИНОСТРАНЦЕВ В ОФЗ И РИСК ПЕРЕГРЕВА РЫНКА:

“Нет причин говорить о перегреве рынка. У нас достаточно высокая доля иностранцев среди держателей ОФЗ, но это не избыток иностранцев, а недостаток российских инвесторов. У нас не очень большая инвесторская база. Основные внутренние инвесторы в ОФЗ – банки и НПФ, у других просто нет достаточно больших активов. Мы уже давно говорим о недостатке внутренней инвесторской базы как факторе, влияющем на финансовую стабильность. Но это, скорее, фактор структурного характера.

Мы не видим больших рисков от волатильности трансграничного капитала, потому что государственный долг РФ не очень большой. У нас есть инструменты, чтобы купировать последствия всплесков волатильности для финансового рынка и экономики”.

О РИСКАХ ПРОФИТ-ТЕЙКИНГА В СЛУЧАЕ ЗАВЕРШЕНИЯ ЦИКЛА СМЯГЧЕНИЯ ДКП:

“Таких больших рисков мы не видим. В рамках нашего базового сценария, макроэкономическая стабильность делает достаточно привлекательным российский рынок для инвесторов”.

МИНФИН БУДЕТ МЕНЬШЕ ЗАНИМАТЬ ДО КОНЦА 19Г, ДЕФИЦИТ ГОСБУМАГ МОЖЕТ БЫТЬ?

“Я здесь вижу только перераспределение внутри года. Действительно, Минфин много занял в первой половине года. Не должно быть дефицита госбумаг, большого влияния на долговой рынок мы не ожидаем”.

КАК ЦБ ОЦЕНИВАЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ САНКЦИЙ США ПРОТИВ ГОСДОЛГА РФ:

“Мы уже давно перестали оценивать эту вероятность. Ее невозможно посчитать. Наша основная задача – иметь инструменты на случай, если такая вероятность материализуется. Но так как объемы государственного долга не очень большие, мы не считаем, что эти решения сильно повлияют на экономику и финансы Российской Федерации.

С точки зрения финансовой стабильности мы очень внимательно смотрим за уровнем долга. И государственный долг, и долг домохозяйств, и долг корпораций (что очень важно), должны быть под контролем. Это уменьшает разного рода риски, уязвимость экономики к поведению инвесторов, чем его изменение не было спровоцировано: геополитическими факторами, или внешними факторами, когда начинают увеличиваться оттоки капитала в силу замедления мировой экономики, в силу политики банков других стран. Важно сохранять буферы и финансовую стабильность”.

САНКЦИОННЫЕ КОМПАНИИ РФ ПОЛЬЗУЮТСЯ ПРАВОМ НЕ ВОЗВРАЩАТЬ ВАЛЮТНУЮ ВЫРУЧКУ, КАК ЭТО ВЛИЯЕТ НА СПОТОВЫЙ ВАЛЮТНЫЙ РЫНОК?

“Они не очень активно этим пользуются. Мы не видели больших изменений в продаже валютной выручки экспортерами. У нас нет озабоченности по этому поводу”.

О ПОСЛЕДСТВИЯХ ПРОСТОЯ НЕФТЕПРОВОДА ДРУЖБА ДЛЯ ПЛАТЕЖНОГО БАЛАНСА РФ:

“Мы не пересматривали темп роста ВВП в этом году из-за простоя Дружбы, хотя понизили оценку экспорта в основном за счет продления соглашения ОПЕК+ о сокращении добычи нефти. По году, мы считаем, что Дружба не влияет на объемы экспорта и не текущий счет, соответственно. Мы ждем, что простой будет восполнен”.

О ПОКУПКАХ ЗОЛОТА В РЕЗЕРВЫ:

“Мы понимаем, что золото достаточно волатильно. Но мы считаем, что наша структура резервов должна быть диверсифицирована. В этом отношении золото – где-то уникальный резервный актив, потому что не зависит от обязательств государства или какой-то компании.

По объему золота Россия на пятом месте в мире, так же как и по общему объему резервов в целом”.

СОГЛАСНО СТАТИСТИКЕ, В ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ ЦБ СНИЗИЛ ПОКУПКИ ЗОЛОТА, ПОЧЕМУ?

“Мы ввели дисконты на покупку золота, потому что мы видели, что продавцы стремятся сбыть золото в основном центральному банку. Дисконты выравнивают внутренние условия с внешними и стимулируют золотодобытчиков продавать и на экспорт. Это не было специальным нашим решением, чтобы сокращать покупки золота”.

ПОЧЕМУ ЦБР ОКАЗАЛСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ ЦЕНТРОБАНКОМ В МИРЕ, СУЩЕСТВЕННО НАРАСТИВШИМ В 18Г ВЛОЖЕНИЯ В КИТАЙСКИЕ ЮАНИ?

“Китайские юани имеют свои плюсы и минусы. Во первых, Китай - это один из наших главных торговых партнеров. Во-вторых, китайская экономика динамично развивается, и даже если там будут снижаться темпы экономического роста, они все равно достаточно высоки по сравнению с развитыми странами. Мы видим перспективы развития юаня как резервной валюты.

И безусловно, юань – это диверсификация от рисков, включая и геополитический риск. Мы считаем, что в текущих условиях мы должны иметь более диверсифицированную структуру, именно исходя из этой логики, мы наращивали вложения в юань. Структура наших резервов сейчас более диверсифицирована, чем у других стран, где большое доминирование доллара США”.

ПРИНИМАЛ ЛИ ЦБР ЗОЛОТО ВЕНЕСУЭЛЫ НА ОТВЕТСТВЕННОЕ ХРАНЕНИЕ:

“Нет, этого не было”.

О СОКРАЩЕНИИ ПРИСУТСТВИЯ ИНОСТРАННЫХ БАНКОВ В РФ ИЗ-ЗА САНКЦИОННЫХ РИСКОВ:

“Определенные изменения были, но в целом банки с иностранным капиталом развивают свой бизнес в России. Мы открыты и приветствуем участие иностранного капитала в российской банковской системе, тем более многие иностранные банки демонстрируют передовые подходы к корпоративному управлению и к управлению рисками”.

ГДЕ ОСТАЛИСЬ ПРОБЛЕМНЫЕ ЗОНЫ В БАНКОВСКОМ СЕКТОРЕ:

“Банковская система повысила свою устойчивость в результате нашей работы по ее оздоровлению. Это и отзыв лицензий у криминальных и слабых игроков, и, повышение требований к банковской системе. Действующие банки реально лучше докапитализированы и лучше управляют рисками.

Проблемные зоны в банках всегда есть. Например, борьба с фиктивным капиталом уже принесла результат, а проблема кредитования бизнеса собственников все еще стоит остро. Мы в основном справились с отмыванием незаконных доходов через банковскую систему, но теперь должны постоянно уделять этому вопросу повышенное внимание, чтобы эти операции не вернулись в банки”.

О КОНКУРЕНЦИИ В БАНКОВСКОМ СЕКТОРЕ:

“Проблему конкуренции не совсем корректно сводить к госсобственности. Доля государства в российской банковской системе исторически большая, она не возникла из-за нового механизма санации. Да, санированные банки увеличили долю государства в банковском секторе, мы не хотим, чтобы рост госсобственности продолжился, поэтому мы намерены продавать санированные банки.

Мы даже не обсуждаем, что будет, если мы не сможем продать санированные банки, у нас жесткая задача их подготовить к продаже и начать продавать. Чтобы создать адекватные правовые условия для продажи, нужны изменения в законодательство. Сейчас предусмотрен только один способ: продать стратегическому инвестору на аукционе, 75% как минимум. Мы хотим рассмотреть возможность сделать банк публичным, в том числе, размещать его акции на бирже. Поэтому будем выходить в ближайшее время с инициативой таких изменений в законодательство.

Но проблема справедливой конкуренции все равно останется, даже если мы продадим санированные банки.

Новая конкуренция будет конкуренцией с использованием финансовых технологий, поэтому мы и создаем необходимую инфраструктуру для развития банковского бизнеса, построенного на инновациях. Границы между банковским и небанковским сектором с новыми технологиями будут стираться, уже и big tech идут в финансовые услуги и платежные системы, это новая реальность”.

О ПРОДАЖЕ АКЦИЙ БАНКА ОТКРЫТИЕ НА БИРЖЕ:

“Мы сейчас обсуждаем способы продажи санированных банков, в частности Открытия. Такой банк стратегическому инвестору сложно продать, и это не совсем правильно, лучше пытаться создать хороший публичный банк, с большим free float. Для этого нужно, чтобы инвесторы смогли увидеть хороший track record на протяжении трех лет, финансовую отчетность посмотреть”.

О КАЧЕСТВЕ АКТИВОВ, КОТОРЫЕ ЦБР ПОЛУЧИЛ ОТ СОБСТВЕННИКОВ САНИРОВАННЫХ БАНКОВ:

“Как можно быть этим довольным? Нет, конечно. Если бы там были хорошие активы, мы бы не оздоравливали эти банки, они бы продолжали работать без поддержки ЦБ. Мы получили не самые лучшие активы, часто это непрофильные активы, которые требуют дофинансирования и реструктуризации, и их можно выставлять на рынок, но есть и откровенно плохие активы, поэтому мы создали банк непрофильных активов”.

О ПРИВЛЕЧЕНИИ К СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ БЫВШИХ АКЦИОНЕРОВ ФК ОТКРЫТИЕ И БИНБАНКА:

“Мы уже подали иск к бывшим контролирующим лицам банка Открытие, будем и к остальным. По всем этим банкам готовятся иски к бывшим собственникам в этом году. Хочу подтвердить, что принцип субсидиарной ответственности должен действовать для всех контролирующих лиц, которые создали проблемы в банках”.

О ВЛИЯНИИ НА ПРИБЫЛЬ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА ОТ СИСТЕМЫ БЫСТРЫХ ПЛАТЕЖЕЙ, НОВОЙ СИСТЕМЫ ЭКВАЙРИНГА И ДЕПОЗИТНОГО МАРКЕТПЛЕЙСА:

“Система быстрых платежей и остальные наши инфраструктурные проекты очень востребованы. Банки видят перспективы в транзакционном бизнесе. Но мы не хотим, чтобы они зарабатывали на монопольном положении, мы хотим, чтобы этот вид бизнеса развивался как конкурентный, для потребителей стоимость была низкой, появлялись и конкурировали между собой новые сервисы”.

ПРОГНОЗ ЧИСТОЙ ПРИБЫЛИ БАНКОВСКОГО СЕКТОРА В 2019 ГОДУ:

“Она будет больше, чем в 2018 году (1,3 триллиона рублей)”. (Редактор Дмитрий Антонов)

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below