December 13, 2017 / 10:09 AM / 7 months ago

Российские военные выходят на внешнеполитическую арену при поддержке Путина

МОСКВА (Рейтер) - Министр обороны РФ Сергей Шойгу все чаще появляется в неожиданных местах, от Дамаска до Дохи, сигнализируя об усилении влияния российских военных в эпоху Владимира Путина.

Президент РФ Владимир Путин (справа) и министр обороны Сергей Шойгу на параде в Санкт-Петербурге 30 июля 2017 года. REUTERS/Alexander Zemlianichenko/Pool

В последние несколько месяцев Шойгу проводил переговоры с президентом Сирии в Дамаске, встречался с премьер-министром Израиля в Иерусалиме и эмиром Катара в Дохе.

То, что министерство обороны вторгается на территорию, которая долгое время считалась вотчиной МИД, вызывает удивление в России, где строгий протокол предписывает главам ведомств вести переговоры только с их непосредственными зарубежными коллегами.

Минобороны получает политические дивиденды от того, что Кремль посчитал большими победами - в Крыму, аннексированном у Украины после того, как российские военные в форме без опознавательных знаков взяли полуостров под контроль в 2014 году, и в Сирии, где российские войска помогли склонить ход конфликта в пользу президента Башара Асада.

“Это превратилось в оказываемое на высшем уровне влияние”, - сказал взаимодействующий с министерством обороны российский чиновник, который пожелал остаться неназванным, поскольку не уполномочен общаться с журналистами.

Кремль и Минобороны не ответили на просьбы Рейтер о комментариях, однако три источника, которые хорошо осведомлены о работе обоих министерств, подтвердили тенденцию.

Министерство иностранных дел в комментарии, полученном Рейтер 15 декабря, сообщило, что указанные агентством предположения вызывают недоумение, и сравнило их с “обычными слухами и сплетнями”.

“Министерство иностранных дел является ведущим, но не единственным ведомством, участвующим в осуществлении внешней политики”, - говорится в комментарии официального представителя МИД Марии Захаровой.

“Внешняя политика давно уже стала многогранным комплексным явлением, предполагающим участие ряда государственных органов, международных организаций, а также НПО, общественных объединений и гражданского общества. Закрепление какой-либо монополии на международные отношения за одним единственным государственным органом не принесет пользы, да и вряд ли возможно в современных условиях”.

Тем не менее растущее влияние военных вызвало недовольство некоторых российских дипломатов и беспокойство западных чиновников в связи с усилением жесткости внешней политики РФ.

Внешняя политика России стала более воинственной и менее прозрачной, усиливая вероятность того, что Москва пойдет на новые военные авантюры, считают некоторые западные чиновники.

“Если допустить расширение полномочий министерства обороны во внешней политике, оно будет искать неприятностей”, - сказал один из них, пожелав остаться неназванным из-за чувствительного характера вопроса.

Высокое положение Шойгу также возродило слухи о том, что глава Минобороны может стать потенциальным преемником Путина, который решил выдвигаться на четвертый срок на выборах в марте 2018 года, если он не сможет остаться на посту на весь шестилетний срок.

Шойгу, которому сейчас 62 года, не участвует в партийной деятельности, однако, согласно опросам, часто оказывается одним из пяти наиболее популярных возможных кандидатов в президенты. По уровню доверия Шойгу часто занимает второе место после Путина.

РОЛЬ СИРИИ

Влияние военных в России постоянно меняется. Так было и во времена СССР.

Имидж армии серьезно пострадал после вывода советских войск из Афганистана в 1989 году, двух чеченских войн и гибели подлодки “Курск”, на борту которой находилось 118 человек, в 2000 году.

При Путине имидж военных восстановился. Расходы на оборону резко выросли, военные были отправлены в Грузию, на Украину и в Сирию, а их действия использовались для воспитания патриотизма.

Наращивание мускулов армией во внутренней и внешней политике особенно заметно, когда речь идет о Сирии.

Шойгу, который с начала 2017 года дважды общался с сирийским лидером в Дамаске, на этой неделе вместе с Путиным прилетел на переговоры с Асадом. Глава МИД России Сергей Лавров в 2017 году не приезжал в Сирию ни разу.

Кроме того, Шойгу участвует в дипломатических усилиях для заключения мира между воюющими сторонами в Сирии, что нетипично для министра обороны. В этой роли он говорил о важности разработки нового проекта конституции страны, встречался со спецпредставителем ООН по Сирии и проводил переговоры с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и эмиром Катара шейхом Тамимом бен Хамадом Аль Тани.

Западный чиновник, который непосредственно контактирует с МИД и Минобороны, сообщил, что российские военные имеют настоящий авторитет в Дамаске, которого нет у внешнеполитического ведомства.

Между российскими военными и высокопоставленными представителями Дамаска существует “серьезное взаимное доверие”, потому что, как сказал этот чиновник, “россияне спасли их задницы и сирийцы это уважают”, сказал он.

У МИДа есть серьезные специалисты по Ближнему Востоку, и он продолжает играть важную роль в Сирии, помогая проводить мирные переговоры в Казахстане. Однако усилия Лаврова, направленные на заключение сделки с США о сотрудничестве в Сирии, показали, как иногда расходятся взгляды внешнеполитического и военного ведомств.

Лавров продолжает считаться выдающимся дипломатом, которому Путин доверяет и которого уважает. Однако западные чиновники говорят, что его не вызывают на все важные встречи и не информируют о крупных военных операциях в Сирии.

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Участие военных во внешней политике также отразилось в предполагаемом вмешательстве России в президентские выборы-2016 в США, говорят сотрудники американских спецслужб.

По их словам, Главное управление Генерального штаба ВС РФ (бывшее ГРУ) взломало электронную почту представителей Демократической партии США и американских политиков и организовало утечку данных в СМИ в попытке повысить шансы на победу Дональда Трампа, склонив общественное мнение против его соперницы Хиллари Клинтон.

Кремль отрицает обвинения.

Еще одним примером вмешательства военных в политику стало заявление Минобороны в декабре 2015 года о том, что у него есть доказательства, что турецкий лидер Тайип Эрдоган и его семья вовлечены в контрабанду нефти с территорий Сирии и Ирака, контролируемых “Исламским государством”.

Эрдоган назвал клеветой обвинения, которые Минобороны предъявило спустя неделю после того, как Анкара сбила российский военный самолет близ турецко-сирийской границы.

Ответ Минобороны на этот инцидент оказался гораздо жестче, чем реакция российских дипломатов, вписывающаяся в рамки более широкой стратегии, включающей частую критику в адрес Госдепартамента США и внешней политики Вашингтона.

В сферу интересов российского военного ведомства также входят Египет, Судан и Ливия.

Шойгу участвовал в переговорах Путина и его суданского коллеги Омара аль-Башира, которые прошли в Москве в ноябре, а в январе лидер ливийских повстанцев фельдмаршал Халифа Хафтар посетил российский авианосец. Во время этого визита Хафтар пообщался с Шойгу по видеосвязи, обсудив борьбу с терроризмом на Ближнем Востоке.

Западный чиновник сказал Рейтер, что подобные случаи подогревают опасения о том, что Россия планирует расширить свое присутствие за пределами Сирии, где у нее есть два пункта базирования, распространив влияние на Йемен, Судан или Афганистан.

Влияние военных на внутреннюю политику РФ также усилилось, поскольку Путин интересуется их мнением обо всем, начиная с цифровой экономики и заканчивая продовольственной безопасностью, говорят российские аналитики и западные чиновники.

Отчасти это связано с тем, что Путин после аннексии Крыма изменил подход к принятию решений и расширил спектр того, что обсуждает Совбез РФ, в котором он председательствует, включив в круг тем многие внутриполитические вопросы.

“Сейчас, когда возникло ощущение, что Россию окружает все больше врагов, Путин чаще консультируется со спецслужбами и военными при принятии всех решений. Он все время с ними встречается”, - сказала Татьяна Становая, руководитель аналитического департамента исследовательского Центра политических технологий.

По ее словам, это не значит, что военные предлагают какие-либо идеи, однако сейчас Путин уделяет их мнению гораздо большее внимание, чем раньше, и Минобороны играет важную роль во внутренней политике России.

Редактор Тимоти Херитедж. Перевела Марина Боброва, редактор перевода Дмитрий Антонов

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below