December 19, 2019 / 10:32 AM / a month ago

ПРЯМАЯ РЕЧЬ-Ежегодная пресс-конференция президента РФ Владимира Путина

МОСКВА (Рейтер) - Ниже следуют высказывания президента РФ Владимира Путина в ходе ежегодной пресс-конференции. Полный ее транскрипт доступен на сайте here Кремля.

Президент РФ Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции в Москве, 19 декабря 2019 года. REUTERS/Evgenia Novozhenina

Обновления отмечены *:

*ОТВЕТЫ НА ВОПРОС ПРО ДОЧЕРЕЙ, ИХ УЧАСТИЕ В БИЗНЕСЕ, КОГДА ОНИ СТАНУТ ПУБЛИЧНЫ:

“Вы сейчас сказали про вопросы, связанные с бизнесом. Упомянули одну женщину, упомянули вторую. Вы же не все рассказали, наверное? Упомянули какие-то их личные доли там, упомянули объем этого бизнеса. Вы же этого ничего не сказали, вы просто обозначили факт. А этого недостаточно. Вы тогда поковыряйтесь там поподробнее, и вы поймете, какой у них на самом деле бизнес, и есть ли он как таковой, и кому там что принадлежит, и кто что помогает”.

*ОБ ИННОПРАКТИКЕ И КАТЕРИНЕ ТИХОНОВОЙ:

“Вопрос с Иннопрактикой, он уже фигурирует давно. Это инициатива ректора Университета московского государственного. Насколько я себе представляю, поскольку я председатель попечительского совета МГУ, связано это с желанием, абсолютно законным и правильным желанием наших высших учебных заведений, сочетать возможности нашей науки и образования с реальными потребностями наших производителей и выгодополучателей внутри российской экономики. Мы очень часто закупаем за границей то, в том числе в Великобритании, что можем производить сами. Вопрос в соединении того, что мы можем генерировать сами, и то, что требуется нашим предприятиям при определенных закупках. Вот Иннопрактика по сути ее деятельности посвящена именно этому, вот в этом весь смысл создания Иннопрактики, применительно, главным образом, прежде всего... к МГУ. Там очень много талантливых людей, которые готовы предложить свои инновации, но нужно, чтобы они были известны нашим выгодоприобретателям, нашему бизнесу, и чтобы они могли этим воспользоваться. Это такое звено между наукой и образованием и нашим реальным сектором экономики. Вот они чем занимаются и дай им Бог успехов, чтобы они добились там зримых желаемых всеми нами результатов”.

*О МЕДИЦИНСКОЙ КОМПАНИИ НОМЕКА И МАРИИ ВОРОНЦОВОЙ:

“Все что касается второго направления - медицина - там, по-моему, у них на сегодняшний день все, что составляет их так называемый акционерный капитал приближается к нулю. Но это очень интересное направление, связанное с применением высоких технологий в сфере медицины... Все, что связано со снижением смертности от внешних и внутренних факторов, все, что связано с развитием медицины, является одним из приоритетов Российской Федерации. Я думаю, что эту работу надо только поприветствовать”.

О ВОЗМОЖНОМ ВОЕННОМ АЛЬЯНСЕ С КИТАЕМ:

“У нас нет военного союза с Китаем, и мы не планируем его создавать. А то, что пытается Восточная Азия создать этот военный союз, другие страны... - США, Япония, Южная Корея, - мы это видим. Считаем это контрпродуктивным. Ни к чему хорошему это не приведет”.

“Но наше сотрудничество с Китаем развивается в том числе в сфере оборонных технологий. Китай сегодня тоже высокотехнологичная страна. Но есть вопросы, которые требуют времени... для реализации тех или других проектов. Я думаю, что Китай и сам в состоянии создать СПРН, систему предупреждения о ракетном нападении. Но с нашей помощью он это сделает быстрее. Это качественным образом повлияет на обороноспособность нашего стратегического партнера. Но это не система нападения... Это чисто оборонительная система. Такими системами пока обладают только США и Россия. Но это, повторяю, система, которая не подталкивает к агрессии, а направлена на защиту своей собственной территории”.

О ПРЕМЬЕРЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ БОРИСЕ ДЖОНСОНЕ:

“Великобритания заинтересована в развитии с нами экономических связей. Это говорят и предприниматели из Великобритании, которые работают в России и которых мы считаем своими друзьями. Это инвесторы, которые приходят, деньги вкладывают в нашу экономику, создают рабочие места. Мы это ценим и делаем все для того, чтобы их поддержать и чтобы они чувствовали себя здесь как дома”.

“По поводу вмешательства (России) или невмешательства, мы не раз со стороны официальных органов власти различных стран мира, в том числе Великобритании, слышим оценки того, что происходит в России. Это вмешательство или нет? Мы оставляем за собой право таким же образом вести себя в отношении вас. Если вы считаете, что это вмешательство, тогда так и продолжайте считать. Но к вмешательству это не имеет никакого отношения”.

“Что касается того, что сейчас происходит, можно поздравить господина Джонсона, он все-таки оказался победителем, и он тоньше чувствовал, чем его политические противники, настроения в британском обществе. И как я понимаю, он намерен реализовать все свои планы в отношении этого Brexit”.

ОБ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТАХ:

“Если вы получаете деньги из-за границы из иностранных источников для того, чтобы осуществлять внутриполитическую работу, - тогда прямо так и скажите. Известно, что тот, кто платит, тот и заказывает музыку. Это народная мудрость. И если вы получаете деньги из-за границы, есть основания полагать, что вы выполняете заказ тех, кто вам платит. Мы же их (организации со статусом иностранных агентов) не закрываем. В России нет закона, запрещающего получать деньги из-за границы даже для ведения внутриполитической деятельности. Но вы хотя бы это обозначьте, чтобы люди знали об этом”.

“Что касается физических лиц. Просто правоприменительная практика этого закона показала - там есть вещи, на которые нужно обратить внимание, совершенствовать, чтобы не было расширительного толкования. Потому что под политическую, внутриполитическую деятельность можно подвести все, что угодно. И экологическую работу, и работу в явно гуманитарном направлении, в том числе здравоохранении. Вот этого нельзя допустить, и правоприменительную практику надо совершенствовать. А если закон так написан, что он позволяет это делать, его тоже нужно совершенствовать”.

“С чем уже столкнулись те органы, которые занимаются контролем за этим видом деятельности. Когда организация начинает попадать под критерии иностранного агента - что начали делать? Финансирование получает физическое лицо, а затем передает эти деньги юридическому лицу, и получается, что это юрлицо, организация, вообще из-за границы денег никаких не получает. Но источник-то понятен. Иностранный”.

ПРО ЛИВИЮ, ВОВЛЕЧЕННОСТЬ РФ В ЛИВИЙСКИЙ КОНФЛИКТ:

“Вы верите тому, что пишут в западных СМИ? Вы во все верите? Почитайте что они пишут в отношении Турции и ваше мнение изменится. Если говорить серьезно, ситуация нам, конечно, известна. Нам известно, что с обеими конфликтующими сторонами разные страны поддерживают отношения и уровень отношений различный. Мы, кстати говоря, Россия, в контакте и с правительством господина (премьер-министра Правительства национального согласия Фаиза) Сарраджа, и в контакте с маршалом (командующим Ливийской национальной армией Халифой) Хафтаром.

“Мы постоянно ведем диалог и с нашими партнерами, в том числе в Турции, в Европе в других странах. Мы понимаем, что это очень острый вопрос. Вы также хорошо знаете тех, кто довел до этого состояния. Россия была против использования в Ливии вооруженных сил, и резолюция Совета безопасности, которая была принята по этому поводу, она запрещала бывшему руководителю Ливии Каддафи применять свою авиацию в отношении оппозиционных сил вооруженных, кстати говоря. Вместо этого западная коалиция начала применять авиацию против Ливии, грубо извратив резолюцию Совета безопасности ООН. Все это привело к тому, что ранее практически процветавшая страна... теперь находится в хаосе, полном развале, и гражданская война не прекращается”.

“Кто прав, кто виноват, сейчас очень трудно определить, и мы на самом деле, если говорить об официальных российских властях, мы находимся в контакте как с господином Сараджем, так и с Хафтаром... И на наш взгляд, самое правильное было бы найти такое решение между конфликтующими сторонами, которое позволило бы прекратить боевые действия и договориться о том, кто, как и в рамках каких полномочий будет управлять страной. Ливия, на мой взгляд, в этом заинтересована. Вот об этом мы точно совершенно будет говорить и с нашими партнерами в Европе. Я только что обсуждал это в очередной раз по телефону и с канцлером ФРГ, и президентом Франции, мы говорили об этом и с президентом (Турции Тайипом) Эрдоганом. Сейчас в Москве - сегодня, завтра в ближайшие дни - будет находится на рабочем уровне представительная делегация из Турции, которая, в том числе, будет обсуждать и этот вопрос. Надеюсь, мы найдем такие решения, которые будут приняты и Ливией, ливийским народом, и вместе с представителем Генерального секретаря господином Саламе найдем окончательное решение”.

ОБ ИНТЕРНЕТЕ:

“Свободный интернет и суверенный интернет - вот эти понятия не противоречат друг другу. Ведь тот закон, о котором вы сказали, он направлен только на одно - не допустить негативных последствий с возможным отключением мировой сети, управление которой в значительной степени находится за границей. Вот в этом заключается суверенитет. Чтобы у нас были свои ресурсы, которые могут быть включены, и чтобы интернет не был отрезан от нас. Смысл этого закона только в этом. И поэтому здесь нет никаких ограничений. Мы не движемся в сторону закрытия интернета и не собираемся этого делать”.

О ПОСЛЕДСТВИЯХ САНКЦИЙ, АДАПТАЦИИ ЭКОНОМИКИ:

“Есть разные, примерно сводящиеся к одному и тому же, оценки последствий этих санкций для всех участников этого малоприятного процесса... Потери большие, за ними стоят не просто деньги и суммы какие-то, рабочие места стоят, в том числе, потери рынков, в том числе российского рынка. На наш рынок просто приходят другие участники международных экономических отношений”.

“В принципе мы за полную нормализацию, тем более действительно ничего здесь эффективно не работает. Есть и минусы для нас, тем не менее есть и плюсы, они тоже очевидны - то же самое развитие сельского хозяйства... Так что лучше, конечно, избавиться от политически мотивированных ограничений экономической деятельности. Это наносит колоссальный ущерб в мировой торговле и мировой экономике...”.

“Скажем, США вводят ограничения в отношении Китая. Это тоже санкции на самом деле. Это отражается на всей мировой экономике. Мировой уровень торговли сразу упал. Если будет продолжаться, и дальше будет падать. Ну, вроде, наладился какой-то прогресс, слава Богу, в их в отношениях. И мы от этого тоже страдаем, потому что это отражается на нас, на востребованности наших основных экспортных товаров и так далее”.

“Поэтому ничего хорошего в этом нет, но наша экономика, это я могу совершенно с полной ответственностью заявить, адаптировалась к внешним шокам, а национальная валюта... стала гораздо более устойчивой в связи с возможными колебаниями на энергоносители. В этом смысле происходит определенное отстегивание нашей экономики и национальной валюты от мировых рынков нефти”.

О ПЕНСИОННОЙ РЕФОРМЕ:

“В области пенсионного обеспечения все решения приняты, закреплены законом и никаких изменений не планируется. Никакой новой пенсионной реформы не готовится и даже не обсуждается. Ни в правительстве, ни в администрации, нигде”.

“Что касается предложений Минфина, то это относится только к накоплениям, которые фактически можно считать инвестициями. И вопрос идет просто об их защите”.

О БЕЛОРУССИИ:

“Я считаю, что решения о создании союзного государства были правильными. Русский и белорусский народ, это, по-моему... то же самое, что и украинский и белорусский. Это почти одно и то же в этническом смысле слова и с точки зрения нашей истории, духовных начал. Поэтому то, что у нас с Белоруссией происходит такое сближение, я этому очень рад”.

“Решения, которые были в свое время приняты по поводу строительства союзного государства, в подавляющем большинстве, основополагающие решения, они не реализованы. Ну, просто там 90% не сделано. Прочитайте, что там написано, это же не секретный документ. Там почти ничего нет”.

“В чем-то даже в сфере экономики интеграция в рамках ЕВРАЗЭС, она глубже, чем в рамках союзного государства. Поэтому мы и приняли решение с (президентом Белоруссии) Александром Григорьевичем (Лукашенко) вернуться к этому и посмотреть, что же нужно сделать дополнительно, чтобы ускорить процесс формирования союзного государства”.

О ГАЗЕ ДЛЯ БЕЛОРУССИИ:

“У Белоруссии самые низкие цены, которые только возможны для наших заграничных партнеров. Напомню, это $127 за тысячу кубов. В Европу за $200 мы продаем. Доходность от продаж в Европу и в Беларусь для Газпрома отличается знаете во сколько? В четыре раза. В четыре раза! У нас средневзвешенная сейчас цена по России на газ - $70 за тысячу кубов: $75 для промышленности и $62 - для населения. При этом чем дальше от мест добычи, тем больше мы дотируем эту цену. Смоленск относится к такой зоне, где дотирование самое высокое. Смоленск потребляет 2 миллиарда (кубометров) примерно. В Белоруссию мы продаем 20 миллиардов (кубометров)... То есть Россия должна дотировать другую страну так же, как самую дотируемую в России область, Смоленскую. Это странновато”.

“Забегать вперед и начинать дотировать для Белоруссии то, что мы сейчас не готовы делать в условиях недорешенности вопроса союзного строительства, было бы с нашей стороны ошибочным”.

“Нефть, как вы знаете, мы тоже продаем беспошлинно. Это значительное упущение для российского бюджета. Да, мы занимаемся перенастройкой нашей налоговой системы в этой сфере. Мы постепенно увеличиваем НДПИ и постепенно так же синхронно уменьшаем вывозные таможенные пошлины. В рамках этих процедур, действительно, у Белоруссии начинает исчезать та премия, которую она получала в связи с таможенными пошлинами и последующим вывозом нефтепродуктов. Но это наша внутренняя политика. Это не связано с Белоруссией совсем. Это связано с целым рядом обстоятельств, которые правительство Российской Федерации - Минфин, Минэнерго - считает лучше для нас регулировать другим способом, имея в виду потери бюджета, связанные с деятельностью экономических операторов внутри страны. Мы понимаем все эти проблемы, ведем диалог с нашими коллегами и будем это делать дальше”.

ОБ ИНФЛЯЦИИ:

“Мы не боимся инфляции, а считаем, что нужно ее таргетировать и уменьшать, потому что рост инфляции означает сокращение реальных доходов граждан. У нас и так здесь есть вопросы, требующие дополнительного внимания, мягко говоря...”.

“У нас хорошие показатели. Россия, безусловно, является одним из лидеров среди формирующихся рынков по поводу состояния финансовой и бюджетной системы... В начале следующего года мы вполне можем увидеть и 3% (инфляции)”.

О ТРАТАХ ФНБ:

“Мы видим изменения на рынке угля в Европе. Нам нужно обеспечить развитие Восточного полигона, в том числе, возможно, из Фонда национального благосостояния будем это делать”.

“У нас было принято решение, в соответствие с которым мы заморозили траты из ФНБ до того момента, когда он достигнет 7% ВВП. Сейчас эти средства накоплены, на счета эти деньги придут только в середине следующего года, летом, и тогда можно будет приступить к более активному использованию этих денег. Но у таких фондов есть еще самое главное предназначение – обеспечить стабильность национальной валюты, и фонд это делает”.

“В условиях острого международного кризиса в 2008 году мы выполнили практически все социальные обязательства, расходуя средства из накопленных резервов... Самое простое – это как сеятель разбрасывать деньги налево и направо, не понимая, что будет завтра, если цены на энергоносители упадут. Мы этого делать не будем. Будем использовать эти средства в рамках тех решений, которые были приняты ранее”.

ОБ ИЗМЕНЕНИИ КОНСТИТУЦИИ:

“Что касается конституции, это живой инструмент, он должен соответствовать уровню развития общества. Но я все-таки считаю, что конституцию нам менять, то есть принимать новую конституцию, не следует. Особенно в связи с тем, что у нас есть фундаментальные вещи, которые закреплены и которые нам нужно еще целиком и полностью реализовать. Это касается первой главы. Первой главы. Вот она, на мой взгляд, является неприкосновенной. Все остальное, в принципе, так или иначе менять можно”.

“Я знаю, конечно, о тех дискуссиях, которые на этот счет идут. Я их вижу, слышу. Понимаю логику тех, кто предлагает эти вещи. Связано это с возможным как раз расширением прав парламента, с некоторым изменением прерогатив и президента, и правительства. Но это все можно делать только после хорошей такой подготовки и дискуссии глубокой в обществе. Но очень аккуратно”.

“Что касается прежних изменений. Они были, насколько мне известно, только связаны с количеством сроков, да. Что можно было бы сделать, что касается этих сроков, - отменить оговорку “подряд”. Ну вот у нас два срока подряд. Ваш покорный слуга два срока отслужил, потом ушел с этой должности и имел конституционное право вернуться на должность президента, потому что это было не два срока подряд. Она (оговорка) некоторых наших политологов, общественных деятелей смущает. Ну можно было бы ее отменить, наверное”.

О ДЕЛЕ ГОЛУНОВА:

“Что касается чисток, мы уже проходили, это было в нашей не такой уж отдаленной истории, как может показаться, и лучше никаких чисток нам здесь не проводить. То, что нужно совершенствовать работу правоохранительных органов, контролировать, прежде всего, со стороны общественности то, что там происходит, это совершенно очевидно”.

“Во всех правоохранительных органах работают службы собственной безопасности и работают достаточно эффективно. Вопрос “своих не сдаем” совершенно некорректен, потому что, да, наверно, могут такие случаи быть, когда начальство хочет прикрыть кого-то, непосредственное начальство. Но... служба собственной безопасности работает достаточно эффективно, и значительное количество уголовных дел, а их много, которые возбуждаются против сотрудников правоохранительных органов, основано на материалах собственных служб безопасности”.

“Что касается Голунова, да... Голунов, да, его фамилия? Действительно, принято решение засекретить эти материалы. Принято в связи с тем, что в ходе расследования возникают вопросы, связанные с организацией оперативно-розыскной деятельности, а эта информация считается закрытой. Но это не значит, что разбирательство не должно идти должным образом. Хочу вас проинформировать, что от работы отстранены пять человек из соответствующих служб МВД, они все уволены из органов Министерства внутренних дел, и против них против всех возбуждены уголовные дела”.

“По заказчикам пока информации нет у меня”.

О НАЦПРОЕКТАХ:

“Я считаю, что пересматривать здесь ничего не нужно по большому счету. Персональная ответственность введена, ее, безусловно, можно еще усилить, детализировать. Сами нацпроекты - очень масштабные, мы раньше не работали с помощью таких инструментов, их просто не было... Буксует или нет? С первых шагов нужно было создать механизм и принять нормативную базу. У меня даже чувство тревоги возникло по поводу того, как это будет дальше двигаться. Но из 38 целей, которые на этот год планировались, 26 мы считаем реализованными, а 12 нереализованными”.

“По такому важнейшему направлению, как расселение аварийного жилья, мы не просто выполнили задачу на текущий год, мы превысили в 3 раза. В целом ситуация нормальная, под контролем. Безусловно, надо смотреть, что происходит в реальной жизни, анализировать. Конечно, так или иначе придется во что-то вносить какие-то коррективы. Но пересматривать в целом не нужно”.

ОБ СНВ-3:

“Мы дали наши предложения. Я уже говорил и хочу еще раз повторить: мы вплоть до конца года готовы просто взять и продлить действующие соглашения, СНВ-3. Вот если завтра пришлют нам по почте, мы готовы подписать и послать в Вашингтон. Ну и поставят свою подпись соответствующие руководители, в том числе президент. Если они готовы. Но пока на все наши предложения нет никакого ответа. И если не будет СНВ-3, то вообще не будет ничего в мире, что сдерживает гонку вооружений. И это, на мой взгляд, плохо”.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ С США, ИМПИЧМЕНТЕ ТРАМПА И САНКЦИЯХ В ОТНОШЕНИИ РФ:

“Что касается продления нашего диалога до конца президентства (Дональда) Трампа, вы как будто уже ставите вопрос о том, что оно заканчивается, я в том как раз не уверен. (Процедуре импичмента) еще надо пройти Сенат, где у республиканцев, насколько мне известно, большинство, и вряд ли они захотят представителя своей партии отстранять от власти по каким-то, на мой взгляд, абсолютно надуманным причинам. Это просто продолжение внутриполитической борьбы, и одна партия, которая проиграла выборы, - демократическая партия, - она добивается результатов уже другими способами, другими средствами, предъявляя Трампу то обвинение в сговоре с Россией, потом выясняется, что никакого сговора не было, это не может лечь в основному импичмента. Теперь давление на Украину какое-то придумали. Не знаю в чем-то… Ну, это вашим конгрессменам виднее”.

“Безусловно, это (санкции) будет сказываться на уровне наших межгосударственных отношений. Безусловно, мы знаем общий подход, который заключается в том, что США будут с нами работать там, где им интересно и выгодно, и будут сдерживать в то же время Россию с помощью решений подобного рода. Ну, мы тоже, зная это, будем поступать зеркальным образом. Вот и все. Ничего хорошего в этом нет. Это абсолютно недружественный акты в отношении России”.

О ГАЗОВЫХ ПЕРЕГОВОРАХ С УКРАИНОЙ:

“Это очень чувствительная тема. Мы хотим решить эту проблему. Я убежден.., что решение Стокгольмского арбитражного суда носит не юридический, не правовой характер, а скорее политический. Одно из обоснований решения суда - в связи с тяжелым экономическим положением на Украине. Ну чушь какая-то просто... Но ладно. Решение суда есть и мы должны из этого исходить. И будем искать приемлемого для всех решения, в том числе для Украины”.

“Несмотря на строительство новых инфраструктурных объектов, таких как Северный поток-1, Северный поток-2, Турецкий поток, будем сохранять транзит через Украину. Вопрос в объемах этого транзита и в сроках, на который можно заключить контракт... И готовы были бы и поставлять на Украину газ со скидкой - 20-25%, это можно сделать”.

“Я уверен, что мы договоримся. Кстати говоря, мы на пути к этим договоренностям. И мы будем стремиться к тому, чтобы украинская сторона была довольна этими договоренностями. У нас нет никакого желания обострять ситуацию в энергетике и использовать это для влияния на ситуацию на самой Украине. Мы заинтересованы в том, чтобы и Украина нормально получала ресурс, и наши потребители в Европе были спокойны за то, что у нас нормальные отношения с нашими соседями и все будет идти по плану”.

ОБ ИНОСТРАННЫХ ВОЙСКАХ В ДОНБАССЕ:

“Что касается вывода иностранных войск. Ну, там нет иностранных войск. Там есть местная милиция, местные силы самообороны. Они состоят из местных жителей. А откуда у них танки, тяжелая артиллерия? Послушайте, вот во многих горячих точках мира происходят различного рода конфликты и боевые действия, причем с применением танков, артиллерии и так далее. Откуда они берутся? Видимо, от тех структур государств, которые им симпатизируют. Но это их техника, а не иностранная. Что касается наемников - там есть и французы, и немцы, которые там воюют и на одной стороне, и на другой. Ну, давайте будем разбираться с этими наемниками. Они не составляют основу этих вооруженных формирований.

О МИНСКИХ СОГЛАШЕНИЯХ:

“Нет ничего, кроме Минских соглашений. Меня, конечно, очень насторожило заявление президента (Украины Владимира) Зеленского... о том, что можно было бы их пересмотреть. Если начнется пересмотр Минских соглашений, то ситуация может зайти в тупик полный. Ключом этих минских соглашений является закон об особом статусе Донбасса, который должен быть имплементирован в украинский основной закон, в конституцию... Но судя по всему ни прежнее украинское руководство, ни действующее делать этого не хотят”.

“Нужен прямой диалог по Донбассу. Его тоже нет. Сейчас объявлено о том, что будут внесены какие-то изменения, связанные с децентрализацией. Ну, хорошо. Это что, взамен минских соглашений, взамен закона об особом статусе Донбасса? Можно себе такое представить? Можно. Но в Минских соглашениях прописано, что если это касается Донбасса, это должно быть согласовано с этими регионами. Никакого согласования нет. Вот это, безусловно, настораживает. Что касается будущей встречи, допустим, в апреле, то она станет актуальной, если будут происходить какие-то позитивные изменения. Они есть или нет? Есть... Есть и позитив, есть и вещи, которые настораживают. Это все предмет для обсуждения. И в целом в этом смысле продолжение работы в нормандском формате целесообразно”.

О РЕШЕНИИ WADA:

    “Что касается WADA и решения WADA. Я считаю, это не только несправедливо, но не соответствующее здравому смыслу и праву решение”.

    “Почему? Что касается допинга, решения, связанные с допингом, были приняты в отношении участия наших спортсменов под нейтральным флагом на прошлой Олимпиаде. Теперь за то же самое - еще раз. Ни в одной правовой системе мира ничего подобного никогда не было в истории человечества и надеюсь никогда не будет”.

    “Любое наказание должно быть индивидуальным. Если кто-то конкретно в чем-то уличен, то тогда это совершенно естественно и справедливо. Но если у нас подавляющее большинство спортсменов являются чистыми, как можно за действия кого бы то ни было налагать санкции на них?”.

     “Решение WADA противоречит Олимпийской хартии. Не должна команда страны выступать по нейтральным флагом, если нет фактических претензий к действующему Олимпийскому комитету... Если сейчас со стороны WADA к нашему национальному Олимпийскому комитету претензий нет, значит, тогда сборная должна выступать под своим флагом. Разбирайтесь с конкретными людьми. Мы, конечно, будем в этом помогать и содействовать. Мы все делаем для того, чтобы российский спорт был чистым”.

“Все, что я сказал, дает основание полагать, что это решение, к сожалению, опять носит какой-то политический оттенок”.

Дарья Корсунская, Анастасия Лырчикова, Глеб Столяров. Редактировала Анастасия Тетеревлева

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below