February 15, 2019 / 4:19 PM / 6 months ago

ЭКСКЛЮЗИВ-Бывшая жена погибшего бойца просит Кремль раскрыть тайну операции в Сирии

НИЖНЕКАМСК/МОСКВА (Рейтер) - Бывший муж Ольги Маркеловой был убит два года назад в Сирии, где воевал в составе секретной миссии в интересах Москвы.

Ольга Маркелова показывает фотоальбом во время интервью в своей квартире в Нижнекамске, 11 февраля 2019 года. REUTERS/Maria Stromova

Теперь она хочет, чтобы Кремль взял на себя ответственность за него и многих других бойцов, погибших на службе у государства.

“Люди все равно все знают. Уже молчать и скрывать, что да, они были в Сирии, выполняли какие-то задачи боевые, нету смысла”, - говорит Маркелова, для которой подобное признание властей было бы крайне важным, поскольку стало бы основанием для получения социальных выплат.

Ее бывший муж Дмитрий и тысячи других российских частных военных специалистов тайно сражались в Сирии в координации с российскими регулярными силами, сообщили десятки человек, знакомых с операцией.

“Хотелось бы обратиться к властям, чтобы все-таки признали наших мужей военнослужащими”, - говорит Маркелова, сидя в съемной квартире в Нижнекамске, где она живет вдвоем с дочерью.

Российские военные с 2015 года поддерживают президента Башара Асада в сирийской гражданской войне.

Поддержку регулярным силам оказывают частные военные специалисты, сообщили бойцы, их родственники и друзья, а также чиновники в их родных городах.

Частные военные специалисты приняли на себя основной удар в нескольких тяжелейших боях, сказали источники. Однако Москва неоднократно отрицала, что они выполняли приказы Кремля, называя бойцов добровольцами, не имеющими отношения к армии.

Маркелова, 35-летняя школьная учительница, которая подробно рассказывает свою историю, но запинается, когда ее взгляд падает на фотографии бывшего мужа, - одна из первых родственников погибших в Сирии бойцов, кто публично высказывается об этом. Многие другие говорили Рейтер, что фирма, занимающаяся вербовкой бойцов, предупредила, чтобы они молчали.

Маркелова решила не молчать, потому что она и ее дочь не могут получать социальные выплаты, положенные родственникам военнослужащих, лишившихся жизни в ходе боевых действий.

Ее ситуация иллюстрирует то, что тайная миссия в Сирии приводит к непредвиденным последствиям в самой России и что некоторые из тех, кого они затрагивают, все же решаются нарушить молчание.

В прошлом году российские ветеранские организации обратились в Международный уголовный суд с просьбой расследовать вербовку российских наемников для зарубежных компаний.

ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК ДОМОЙ

Маркелова рассказала Рейтер, что подала на развод с мужем, бывшим служащим российских внутренних войск, который воевал в Сирии и на Украине, когда потеряла надежду на то, что он вернется с войны и станет жить дома с ней и их дочерью.

Дмитрий Маркелов узнал об этом во время одной из своих командировок. По рассказу его бывшей жены, он стал просить прощения, обещая покончить со службой и начать вести оседлую жизнь.

Но этого не случилось. Два года назад Маркелов уехал в Сирию в качестве частного военного специалиста в составе неформальной организации, известной как ЧВК Вагнера, и погиб, подорвавшись на мине спустя несколько дней после своего прибытия.

В копии его свидетельства о смерти, выданного российским консульством в Сирии, с которой ознакомился Рейтер, указано, что Маркелов умер 29 января 2017 года от осколочных и пулевых ранений.

“Последний раз он мне позвонил 21 января 2017 года, сказал, что его три недели не будет на связи... что как вернется, так позвонит и приедет домой, что очень соскучился по своей дочке”, - рассказала Маркелова в интервью телевидению Рейтер, смахивая слезы.

“И все, после этого на связь он больше не выходил”.

Узнав о его смерти, Маркелова пошла по инстанциям в попытке добиться получения выплат, которые, по ее мнению, положены ей и дочери.

Когда российский военнослужащий погибает во время службы, его семья получает единовременную компенсацию в 3 миллиона рублей и еще 14.000 рублей ежемесячно, сказано в законе 306, который вступил в силу в 2011 году.

Обе суммы равномерно делятся между всеми членами семьи. Начиная с 2013 года, правительство, согласно официальным документам, незначительно повышало суммы выплат.

С семьями погибших частных военных специалистов обращаются по-другому. Один из его родных получает неформальную выплату, которая может достигнуть примерно 6 миллионов рублей в зависимости от роли того или иного бойца в организации, однако социальных выплат от государства, связанных с его миссией, они не получают, говорят родные погибших.

Бывшая жена Маркелова говорит, что из-за развода не получала компенсацию за гибель бывшего мужа. Вместо нее деньги получил один из близких родственников Дмитрия.

Чиновники говорят, что Маркеловой не положены социальные выплаты, поскольку ее бывший муж не был в Сирии с официальной миссией.

“ДЕТИ ОСТАЛИСЬ БЕЗ ПОМОЩИ”

По подсчетам Маркеловой, если бы ее бывший муж был признан военнослужащим, погибшим на службе, она бы получала для ребенка дополнительно до 10.000 рублей в месяц.

Это было бы существенным подспорьем, потому что сейчас, по словам Маркеловой, ее доходов едва хватает, чтобы растить дочь.

Как мать ребенка, потерявшая кормильца, она получает ежемесячную пенсию в 8.232 рубля, на что, даже с учетом ее зарплаты в 16.000 рублей, с трудом можно прожить с ребенком.

До того как уволиться со службы и уехать воевать на Украину Маркелов служил на Северном Кавказе в составе внутренних войск.

Маркелова просила МВД признать, что он погиб во время боевых действий, но получила отказ, поскольку у нее не было документов, подтверждающих, что ее бывший муж находился в Сирии с официальной миссией.

“Везде нам отвечают, что они были гражданскими”, - говорит Маркелова о бывшем муже и других частных военных специалистах.

Сотрудник МВД, пожелавший остаться неназванным, подтвердил, что министерство отклонило запрос Маркеловой о получении выплат в соответствии с законом 306.

“Были бы законные основания для помощи, мы бы (оказали ее) с удовольствием”, - сказал он в ответ на просьбу прокомментировать случай Маркеловой.

Сотрудница управления соцзащиты, занимавшаяся делом Маркеловой, подтвердила Рейтер, что она подавала запрос на получение выплат, но он был отклонен.

“Причина смерти, связанная с исполнением воинских обязанностей, не установлена, потому что на момент смерти он не был военнослужащим, а был частным лицом”, - сказала она о Маркелове, добавив, что дочь Маркеловой получает ряд льгот как дочь умершего ветерана боевых действий на Северном Кавказе.

Маркелова также просила одного из товарищей мужа, которые воевали с ним в Сирии, выяснить, можно ли получить документы, подтверждающие его гибель в ходе боевых действий, от завербовавшей его организации.

По ее словам, вербовщики отказались их предоставлять.

Рейтер не смог связаться с боевым товарищем Маркелова и завербовавшей его организацией.

Маркелова сказала, что, если вопрос не будет решен, она планирует пойти с ним в Кремль.

“Наши дети остались без помощи государства”, - говорит Маркелова от своего лица и от лица других людей, потерявших таким образом близких.

При участии Михаила Антонова. Текст Марии Цветковой. Перевод Марины Бобровой. Редактор Антон Зверев

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below