2 ноября 2010 г. / , 11:28 / через 7 лет

Ходорковский попрощался с судом одой свободе

Мария Цветкова

<p>Михаил Ходорковский улыбается во время судебного слушания в Москве 2 ноября 2010 года. Михаил Ходорковский в последнем слове на втором процессе по "делу Юкоса" признал, что ему стыдно за бесправие человека в России, но он верит в свободное будущее страны и ценит эту веру больше свободы собственной. REUTERS/Alexander Natruskin</p>

МОСКВА (Рейтер) - Михаил Ходорковский в последнем слове на втором процессе по “делу Юкоса” признал, что ему стыдно за бесправие человека в России, но он верит в свободное будущее страны и ценит эту веру больше свободы собственной.

“Я совсем не идеальный человек, но я - человек идейный. Мне, как и любому, тяжело жить в тюрьме, и не хочется здесь умереть. Но если потребуется - у меня не будет колебаний. Моя вера стоит моей жизни”, - сказал Ходорковский на суде во вторник.

Самый известный заключенный России пожелал “мужества” судье Виктору Данилкину, и тот объявил перерыв на полтора месяца: он начнет читать приговор 15 декабря.

Ходорковский на оправдание не надеется.

“Признания вины от меня всерьез никто не ждет. Вряд ли кто-то поверит мне, если я сейчас скажу, что украл всю нефть своей собственной компании. Никто не верит, что в московском суде возможен оправдательный приговор по делу Юкоса”, - сказал Ходорковский.

Ходорковский и Платон Лебедев отсидели 7 лет за мошенничество и уклонение от уплаты налогов, и за год до выхода на волю обвинение требует дать им еще 14 лет с учетом отбытого наказания, то есть, продлить срок на шесть лет.

“За эти годы меня стали опасаться больше, а закон уважать еще меньше”, - оценил Ходорковский строгость прокуроров.

Лебедев от последнего слова отказался.

Обоим предъявлены обвинения в хищении всей нефти “дочек” Юкоса на сумму под $30 миллиардов и отмывании денег. По мнению следствия, все сделки, совершенные Юкосом, были фиктивными; компании на самом деле на существовало, а “был только ее хозяин”, для чьего обогащения работала компания.

Защита и подсудимые называют обвинение абсурдным и утверждают, что владельцев Юкоса судят второй раз за одно и то же.

“Я ВЕРЮ - ТАК БУДЕТ”

Одетый во все черное Ходорковский со скамьи подсудимых записал себе в гонители чиновников и силовиков, назвал их главным злом страны, а свой процесс - проверкой их готовности к неизбежным переменам.

“За исходом этого процесса следят миллионы глаз. Следят с надеждой, что Россия все-таки станет страной свободы и закона, где закон будет выше чиновника. Где поддержка оппозиционных партий перестанет быть поводом для репрессий. Где спецслужбы будут защищать народ и закон, а не бюрократию от народа и закона. Где права человека не станут больше зависеть от настроения царя. Где суд будет зависеть только от права и от Бога - если хотите, называйте это совестью”, - сказал Ходорковский.

“Я лично верю - так будет”.

После ареста Ходорковского Юкос был обанкрочен, а его основные активы достались государственной Роснефти, совет директоров которой возглавляет Игорь Сечин, вице-премьер и соратник главы правительства Владимира Путина. Ходорковский неоднократно называл дело против Юкоса политическим, а Путина и Сечина - вдохновителями обвинения. Путин утверждает на публике, что убежден в причастности Ходорковского к убийствам, только доказать не может.

Ходорковский усомнился в способности противников созидать самим или дать волю другим.

“Стоит ли удивляться, что думающие люди не стремятся к самореализации здесь, в России? Кто будет модернизировать экономику? Прокуроры? Милиционеры? Чекисты? Такую модернизацию уже пробовали - не получилось”, - сказал он.

“ПРАВ ВООБЩЕ НЕТ”

Дело Юкоса стало синонимом отсутствия прав собственности и независимого суда в России и сопровождалось крайне жесткими приговорами в отношении сотрудников компании. Ходорковский подписался под диагнозом и поблагодарил бывших подчиненных, сохранивших достоинство под катком “басманного правосудия”.

”Очевидный вывод думающего человека страшен своей простотой: силовая бюрократия может все. Права частной собственности нет. Прав у человека при столкновении с “системой” вообще нет. Будучи даже закрепленными в законе, права не защищаются судом. Потому что суд либо тоже боится, либо является частью “системы”, - сказал Ходорковский.

“Я горжусь тем, что среди тысяч сотрудников Юкоса за семь лет гонений не нашлось тех, кто согласился бы стать лжесвидетелем, продать душу и совесть. Те, кто начинал позорное дело,.. тогда презрительно называли нас ”коммерсантами“, считали быдлом, готовым на все, чтобы защитить свое благополучие и избежать тюрьмы. Прошли годы, и кто оказался быдлом?”

Окончание его речи родственники и публика встретили овацией. Они скандировали “Свободу!”, когда конвой уводил Ходорковского и Лебедева, а обвинителя Валерия Лахтина проводили криками “Позор!”.

Текст Алексея Калмыкова

0 : 0
  • narrow-browser-and-phone
  • medium-browser-and-portrait-tablet
  • landscape-tablet
  • medium-wide-browser
  • wide-browser-and-larger
  • medium-browser-and-landscape-tablet
  • medium-wide-browser-and-larger
  • above-phone
  • portrait-tablet-and-above
  • above-portrait-tablet
  • landscape-tablet-and-above
  • landscape-tablet-and-medium-wide-browser
  • portrait-tablet-and-below
  • landscape-tablet-and-below